Книга Код мессии, страница 181 – Майкл Корди

Некоторое время он молча смотрел в ее разноцветные глаза.

— Но откуда тебе известно, что все произойдет именно так? — спросил он наконец.

Мария улыбнулась. Ее лицо излучало полную безмятежность.

— Просто поверьте мне!

— Я верю, однако…

— Я ведь новый мессия, не так ли?

— Да, но…

Мария потрясла своими наручниками и опять сделала знак, чтобы он наклонился.

— Возьмите меня за руку!

Он колебался.

— Не бойтесь!

Он осторожно выполнил ее приказ. Ощутил, как ее пальцы сомкнулись на его руке, плотно обхватив ее. Он видел, как она закрыла глаза и вдруг побледнела, будто ей стало больно. Потом почувствовал странное тепло, оно поползло вверх по руке к плечу, охватило все тело. Ощущение было такое, словно кожу ему натерли целебной мазью. И тут она выпустила его руку, а на ее губах появилась едва заметная улыбка.

— Я ничего не понял, — признался он, протягивая руку к своей коробочке с пилюлями, которая так и стояла на столе возле ее скованных рук.

— Оставьте их, — тихо сказала она.

— Что?

— Оставьте эти таблетки. Они вам больше не нужны.

Он замер, молча глядя на нее. Нет, это совершенно невозможно! И тем не менее боль в желудке исчезла: не просто уменьшилась или утихла — исчезла полностью!

Она улыбнулась, видя его ошеломленное выражение лица, но за этой улыбкой он мог разглядеть, что она поражена почти так же, как и он сам.

— А теперь вы верите, что мой план может сработать? — спросила она.

Он с трудом заставил себя кивнуть. Теперь он мог представить сомневающемуся брату Бернарду все нужные доказательства.

— Вот и хорошо. А теперь идите, — сказала она. — Вам многое предстоит сделать.

Том внимательно следил за руками Карла Ламберта, направлявшими лазерный скальпель, которым хирург старался удалить темную больную ткань, не повреждая соседние участки мозга — мозга его дочери.

Половина его существа страстно хотела сама взяться за лазер, а не просто ассистировать на этой операции. Но более рационально мыслящая вторая половина понимала, что он будет лишь помехой, даже если не принимать во внимание его раненую ногу. Он всегда считал, что вполне способен провести любую хирургическую операцию, полностью отрешившись от всего постороннего, однако сейчас понимал, что не в состоянии это сделать. Сколько он ни пытался воспринимать Холли исключительно как пациентку, у него ничего не получалось. Это была его дочурка, такая слабая, хрупкая, что одна только мысль о скальпеле бросала его в дрожь.

Вокруг операционного стола стояли четыре монитора. По трем из них можно было следить за всеми жизненно важными процессами в организме Холли. Четвертый успокаивающе попискивал — это был электрокардиограф, отслеживающий работу сердца. На экране, который давал крупным планом изображение головного мозга, было видно, как микролазер Карла Ламберта убирает темные клетки опухоли. За экранами следила сестра Лоуренс и ее помощница, сестра Фрэн Хаклберри. Тим Фуллер, анестезиолог, стоял в изголовье операционного стола, в четырех шагах от Карла и Тома.

Хотя считалось, что Том оказывает Карлу техническое содействие, делать ему было практически нечего, разве что смотреть. Операция была такая тонкая, что даже одной пары рук казалось слишком много. Он старался успокоить себя, все время повторяя, что Карл Ламберт — первоклассный хирург, один из лучших. И все же прекрасно понимал, что даже если Холли выживет после операции, это в лучшем случае добавит ей несколько месяцев жизни, не больше. И снова ему пришла в голову мысль, а стоит ли продлевать ее страдания.