Книга Код мессии, страница 50 – Майкл Корди

Поправив темные очки и опустив голову, чтобы длинные светлые волосы Беби упали ей на лицо, она предстала перед Слаем Фонтаной. Ширинка ее тесных кожаных штанов находилась теперь всего в паре дюймов от его головы. Хотя Фонтана стоял нагнувшись, легко было заметить, что этот продюсер порнофильмов не отличается высоким ростом — не дорос и до пяти футов семи дюймов. Редеющие волосы, черные и лохматые, рыхлое тело, чего не могла скрыть даже свободная шелковая рубашка.

Она наблюдала, как он медленно выпрямляется, держа в руках розы. Он смотрел на нее снизу вверх жадными, голодными маленькими глазками, пытаясь разглядеть лицо за завесой волос. Это напомнило ей дни в сиротском приюте, то время, о котором она предпочла бы забыть навсегда.

— Приветик, Беби! — возбужденно воскликнул Фонтана, а его рука инстинктивно потянулась к собственной промежности. — Господи, как я рад, что ты наконец тут! Я уже готов был взорваться с момента, как мы с тобой говорили по телефону.

Он двинулся назад, сделав знак, чтобы вошедший последовал за ним.

Мария, чьи руки были заняты за спиной удавкой, бросила сумку на пол впереди себя и шагнула в квартиру, проследив, чтобы дверь за ней захлопнулась. Фонтана взглянул на сумку и облизнул губы:

— Ты принес игрушки, чтоб мы тут позабавились?

— Можно это и так назвать, — ответила Мария, стараясь как можно более похоже имитировать шепелявость Беби.

Но имитация, вероятно, была не слишком удачной или же волосы уже не закрывали ей лицо, потому что Фонтана вдруг посмотрел на нее пристальнее:

— Ты подрос, что ли?

Мария сделала шаг вперед и улыбнулась, протягивая к нему руки, вроде как чтобы обнять:

— Ну, не то чтобы… Я уже много лет такого роста.

Фонтана нахмурился, голодное выражение в его глазах сменилось страхом и подозрением. Он уже почуял неладное. Но Марии на это было плевать; он опоздал, она уже здесь. И едва его губы начали произносить недовольное «Кто ты такой, черт побери?!», она накинула удавку ему на шею, заткнув его рот с ловкостью опытного хирурга. Фонтана тут же выронил розы, широко раскрыв рот и дергаясь, как рыба, вытащенная на берег, и пытаясь ухватиться за тонкую проволоку, какой обычно режут сыр, впившуюся ему в шею.

«И почему они всегда так глупо себя ведут?» — спрашивала себя Мария, глядя в его выпученные от ужаса глаза. Ни один ни разу не попытался проделать единственно разумную вещь — не занялся ее пальцами, не попытался сломать их один за другим, пока она не будет вынуждена выпустить удавку. Всегда-то они хватаются за проволоку, которая уже глубоко врезалась в шею. Глупо. И бесполезно.

Мария быстро осмотрела все пространство огромной квартиры-студии. Ее глаза остановились на обитых светлой кожей креслах и столь необходимом для хозяина телевизоре в том конце комнаты, который служил гостиной. Волоча за собой Фонтану, скулившего, как собака на поводке, она провела его мимо вызывающе роскошного камина из розового мрамора и толкнула в кресло, установленное прямо напротив великолепного телеэкрана. Огромный и черный, как полированный гагат, телевизор был весьма подходящим алтарем для того, что она задумала.

Она отпустила удавку, но прежде чем Фонтана успел хотя бы перевести дух, она схватила небольшое розовое мраморное яйцо из кучи аналогичных objects d’art^[16] на кофейном столике и затолкала его ему в рот. Потом вытащила из кармана рулон скотча, оторвала от него кусок и заклеила рот. Не останавливаясь, примотала его тело к креслу все тем же скотчем и в заключение приклеила его веки ко лбу, чтоб глаза все время оставались открытыми и лишь бегающие в панике зрачки могли двигаться. Потом достала из сумки видеокамеру. Теперь можно было без спешки подготовить весь предстоящий спектакль.