Книга Код мессии, страница 70 – Майкл Корди

— Его крайняя плоть?

— Да, в Средние века это была весьма распространенная реликвия. Был такой момент, когда целых пять церквей утверждали, что она хранится именно у них… Далее, в зеленый список внесены все известные феномены, где видели то, что именуется «кровью Христовой». Например, плачущая статуя Мадонны в Читтавеккье на Сардинии, откуда Том привез этот липовый образец. Есть и другие примеры, на которые стоит взглянуть. Например, кровоточащая олеография из Мирабо во Франции. Или распятие Марии Хорта в Португалии…

Алекс остановил себя, словно осознав, что его унесло в сторону.

— В любом случае все они в этом списке, — заключил он и указал на третий список, выполненный черными чернилами: — Это список всех зарегистрированных фактов появления стигматов. То есть перечень тех, у кого вроде бы возникают раны, нанесенные Христу при распятии. Помните? Необъяснимые кровоточащие раны на руках, ногах и на боку. Я просто подумал, что, может быть, стоит прогнать кровь из этих «ран» через геноскоп.

Джасмин заметила, как кивает Джек, просматривая список.

Списки были подробными и четкими — заметки настоящего ученого, очень убедительные. Джека они явно захватили, да и сама она должна была признать, что здорово заинтересовалась. Алекс хорошо знал свое дело. Однако то, что их обоих так заинтриговало, было не слишком сильно выраженное возбуждение самого старика. А сейчас он явно давал Джеку возможность проникнуться идеей.

— А что означают звездочки в правой колонке? — спросил Джек. — Три — это многообещающее свидетельство, а одна — сомнительное?

— Именно так.

— Немного тут этих, с тремя звездочками, — заметил Джек, просматривая записи. — По сути дела, здесь сплошь свидетельства, отмеченные только одной.

Алекс криво усмехнулся:

— Я и не говорил, что нам будет легко. А принимая во внимание фактор времени, я бы занялся только теми, что с тремя. Остальные, несомненно, липа. Фальшивки. Я внес их в списки только для того, чтобы показать, как много есть мест, где утверждают, что именно у них хранятся эти реликвии.

— А какие, по-вашему, самые многообещающие из тех, что помечены тремя звездочками? Вы приписали здесь, где отмечено вино для причастия из Ланчано, что там хранится настоящий образец крови Христовой.^[32] И напротив кровоточащей олеографии из Мирабо тоже.

Алекс наклонился над столом, прищурив глаза за стеклами очков, и показал Джеку парочку других записей.

— Храм Крови Христовой в Иерусалиме выглядит весьма многообещающе. Относительно, конечно. Еще стоит проверить реликвию в Сантьяго-де-Компостела в Испании. Крайняя плоть, хранившаяся в Калькате, тоже была многообещающей — но ее несколько лет назад оттуда похитили. А с остальными я не стал бы возиться.

Джек перечитал списки.

— А как насчет Туринской Плащаницы? Мне казалось, что это вполне реальная вещь.

— Нам нужны биологические останки, а не ткань.

— Ага, — кивнул Джек. — А что насчет стигматов?

Алекс пожал плечами:

— Кто знает? Пожалуй, Мишель Пикар из Парижа и Роберто Дзуккато из Турина, кажется, наиболее надежны. Остальные весьма сомнительны. Из всех пунктов во всех трех списках, должен сказать, лишь пять или шесть достойны изучения.

Джек, похоже, всерьез заинтересовался — так и донимает Алекса вопросами. А Джасмин чувствовала, что совсем запуталась. С одной стороны, она припомнила, что читала в журнале «Тайм» о многих из тех случаев, что упомянуты в списках. Это превращало для нее идею Тома из фантастической во вполне реальную. Но с другой стороны, она не могла избавиться от мысли, что сама по себе идея — сплошное святотатство. Она и так наступила на христианские принципы, занимаясь генетикой, и постоянно твердила себе, что позволить человеку умереть — гораздо больший грех, чем любое обвинение во вмешательстве в Божий промысел. В конце концов, Господь же счел необходимым наделить человечество разумом, чтобы оно познало тайны собственного существования. Но нынешняя идея была совсем из другой оперы.