Книга Код мессии, страница 76 – Майкл Корди

Щелк-уиррр. Щелк-уиррр. Щелк-уиррр.

Три снимка. Автоматическая перемотка в кафе почти не слышна.

Да, думала она. Все как с тем человеком в Турине — руки замотаны толстым слоем бинтов.

Том предложил старушке кофе, прежде чем провести ее в маленькую операционную, которую снял на время у местного врача, приятеля Жан-Люка. Помещение было на удивление похожим на те маленькие белые операционные, которые он снимал в нескольких других городах Европы, где побывал за последние три недели. Раковина для умывания, обитая кожей кушетка, стул с жесткой спинкой, медицинский шкафчик и белый стальной столик — вот и все убранство. В этой операционной, в дальнем ее конце, мини-лаборатория.

В глубине души он прекрасно осознавал, что то, чем он сейчас занимается, выходит за рамки науки. В основе проекта «Кана» научного содержалось крайне мало. Только дикая, необузданная дерзость. Абсурд. Но ему и нужно было в общем-то чудо. А как сказала Джасмин по поводу паломничества в Лурд, надо идти туда, где чудеса происходят.

Он усадил Мишель Пикар на кушетку.

— Давно у вас начали появляться эти раны? — спросил он на своем хромающем французском, разматывая бинты.

— Уже семь лет. В первый раз они появились, когда мне было шестьдесят пять. Когда умер мой муж.

— И они все время открыты и кровоточат?

— Нет, только с пятницы до воскресенья. И в понедельник заживают. Потом вообще исчезают: со вторника по вторую половину дня пятницы их нет.

Том кивнул. Картина была типичной. Подобное он уже видел. Но это его ни разочаровывало, ни вдохновляло. Он просто еще раз убедился в том, что плывет совершенно не исследованными морями, и был намерен сдерживать свой природный скептицизм и исследовать факты. Он осторожно снял последний слой марли с запястий старушки. Следы явственно были видны и на ладонях, и на тыльной стороне. И, как обычно, только выступившая кровь, следы же инфекции или воспаления отсутствовали. Но раны были глубже и больше, чем все виденные им раньше.

Теперь ноги. Сняв повязки, он обнаружил тут такие же раны — открытые и сочащиеся свежей кровью. То же самое — и с раной на боку. Его даже передернуло, когда он смотрел на все это.

— Очень больно?

Маленькие глазки старушки улыбались.

— Это и хорошо. Боль меня утешает.

А вот на это ответа не было. Он взял пять мазков — по одному из каждой раны, поместил образцы в отдельные пробирки с этикетками и запечатал их. Потом взял анализ крови из вены в шестую пробирку. Задав старушке еще несколько вопросов, он снова перевязал ее. Покончив с этим, Том поблагодарил даму, проверил, не забыла ли она конверт с деньгами, и проводил ее обратно к машине.

Мишель Пикар, кажется, была разочарована, что все прошло так быстро; она как будто намеревалась подробнее рассказать ему о своих стигматах. Но Том устал, да и уже слышал он все эти истории. Сейчас ему нужны были только образцы для анализа. Они сами все ему расскажут. Другие стигматы, которые он исследовал до этого, не дали ничего, что представляло бы реальный интерес. Два случая оказались полной ерундой — людей просто толкала на авантюру какая-то паскудная жажда славы и денег. В других случаях, включая Роберто Дзуккато из Турина, кровь была генетически ничем не примечательной. Случай с Мишель Пикар выглядел более обнадеживающе, но окончательно все покажут только анализы. Уж они-то не солгут.