Книга Искатель, 2013 № 08, страница 12 – Анатолий Галкин, Александр Юдин, Журнал «Искатель»

— Павленко никуда не убежит, — резко заметил Панин и продолжил, положив руку на кейс с деньгами: — Через три дня его жена прилетает. Завтра он будет в офисе как миленький. Одной Машей меньше, одной больше. Без разницы! Сколько у нас по нему амурных эпизодов? Шесть-семь?

— С фотками — пять. И еще с тремя интимные беседы. Да и по этой Маше запись есть: ты, мол, меня прикрой, а я у Маши на даче буду. И это сойдет до кучи.

— Но есть еще что-то? Что? — сухо произнес Панин, придвигая к себе кейс.

— С Липкиным плохо, Володя.

— Заболел, что ли? — пытаясь изобразить в голосе заинтересованность, произнес Панин и еще на несколько сантиметров машинально придвинул деньги к себе.

— Здоров. Вернее, как обычно, в легком актерском подпитии.

— Деньги ты ему передал? Под расписку?

— Это я все сделал. Но Липкин поплыл. Артист — это непредсказуемая порода. Это сплошная душа, честь и совесть.

— Да ты конкретно перескажи.

— Ну, мало денег, говорит! Десять тысяч баксов ему за один спектакль мало! Если совесть продать, говорит, то за половину всей суммы.

— Половину?! Он что, с дуба рухнул? — взорвался Панин.

— А то, говорит, пойду я к Павленко и повинюсь. Он, мол, меня поил-кормил. Хороший мужик, он простит и еще денег подкинет. Для него ведь эта информация очень важна. Вы ведь его так просто не оставите в покое, сообразительный, гад.

— Стоп, Федор! Где моя Елизавета?

— У себя. Со сводками работает. Там по Айрапетову интересные завязки получаются.

— Зови ее срочно. Потом с Айрапетовым решим! Все потом. Зови Лизу. С артистом надо срочно решать.

— Как?

— Решительно!

После прилета в Москву Савенков работал как заведенный. Он обзванивал своих друзей, объяснял, назначал встречи, убеждал, уговаривал, соблазнял.

Через три дня у него уже была работающая команда из четырех человек. Он был уверен в каждом. Он видел всех их в сложных ситуациях и знал кого пять, кого десять лет.

Павленко, как и обещал, щедро финансировал все работы, но «в разумных пределах».

На пятый день команда уже завозила мебель в трехкомнатную квартиру на первом этаже обычного дома. Это недалеко от метро «Беляево». Помещение было выведено из жилого фонда, что позволяло спокойно разместить в квартире офис будущей фирмы.

После солидного задатка и двухчасовых уговоров хозяин квартиры разрешил заселение до оформления документов.

Все эти дни у Савенкова «скворчонком стучали в виске» мысли о необходимости и неизбежности разговора с бывшим компаньоном Борисом Татариновым.

То, что они не будут работать вместе в новой фирме, Игорь понял еще на Кипре. Но нужен был решительный разговор.

Их связывало очень многое. Невозможно просто позвонить и сказать: «Больше мы вместе не работаем, дальше выкарабкивайся сам».

В конце концов, надо забрать из офиса свои вещи, некоторые документы, книги.

Игорь не собирался передавать Борису, свои связи и перспективные проекты.

Свои связи они и есть свои! Никуда не денутся и в любой момент могут пригодиться. А проекты — их пока можно притормозить, заморозить и, если будет такая возможность и необходимость, возобновить в новой фирме.

Если будет время.

Первый звонок из нового офиса Савенков сделал Борису Татаринову. Они договорились на восемь вечера.

Лобачев в общении с Елизаветой, женой Панина, чувствовал себя неуютно. Он побаивался ее. Вернее, никак не мог найти верный тон в разговорах с ней.