Книга Искатель, 2013 № 08, страница 48 – Анатолий Галкин, Александр Юдин, Журнал «Искатель»

— А электричка с какого вокзала?

— Вокзал не называл. Сказал только: хорошо хоть на метро по прямой.

— С «Тургеневской» — нет вокзалов. С «Чистых прудов» — три вокзала.

— Там еще рядом на Каланчевской есть сквозные электрички.

Они проговорили еще час, но больше никаких серьезных деталей Аркадий не вспомнил. Вернее, не сказал Варваре.

После ее ухода он бросился искать карту области. Геннадий назвал ему этот дачный поселок.

Назвал! Но в голове осталось только то, что он связан с простым женским именем. Таня, Маня, Зина или Тома.

Пока он разговаривал с Варей, он перебрал десятки названий: Варварьино, Настасьино, Томилино, Светино, Зинино. Все не то. Не складывалось.

Через десять минут ползания по карте все вспомнилось. Шеф жил в Валентиновке.

Липкин сейчас подумал, что это может быть и мужское имя. Но, черт с ним. Запомнилось так, и это правильно. Это точно Валентиновка.

Вторая важная примета — это петух на крыше дома «шефа». Покойный Гена его так ярко описывал. Смеялся, кукарекал и даже руки, как крылья, поднимал.

Метровый металлический петух, и он вращается, как флюгер.

Актер понял, что надо принимать решение. Можно завтра связаться с Варварой, передать ей, что он ночь не спал и вдруг вспомнил. И что дальше? Ну, получишь ты искреннее «спасибо, Аркаша». И потом долго жди финала. А финал, в таком раскладе, может быть не в его пользу. Судья, конечно, отметит, что он помог следствию, дал правдивые показания. Могут отпустить, а могут и посадить.

Нет, надо работать самому. Дом «шефа» он за час найдет! Чего его искать? В этой Валентиновке стоит не больше тысячи домов. Ходи и смотри, где петух на крыше. День работы. А то и сразу можно найти.

Если «шеф» будет один и без охраны, то его можно быстренько схватить, скрутить и связать. Потом его стоит упаковать в его же пианино, а затем сдать тепленьким. Под фуги Баха!

Вот тут уже получится не просто «помог следствию», а «лично разоблачил и осуществил захват опасного преступника».

Минут десять Липкин дозванивался до Ярославского вокзала:

— Скажите, когда первая электричка до Валентиновки?

Простая черная «Волга» мчала Бориса Петровича по ночной Москве к его новому дому на Крылатских холмах.

Новая квартира, новая мебель, новая работа, новые связи. «Калейдоскоп» — это слово в последнее время часто возникало в его сознании. Особенно когда отступали заботы, когда лень было думать о чем-то серьезном.

Калейдоскоп жизни есть у всех. Но у большинства людей картинки меняются медленно и бывают не такими яркими. В общую серенькую картинку изредка добавляется чуть-чуть розового, зеленого, голубого. И так до последнего поворота, когда все станет черным. Навсегда!

Калейдоскоп Бориса Корноухова начал бешено вращаться несколько лет назад.

Все очень просто. Надо только в нужный момент оказаться в нужном месте. И это место не просто «в правящей партии», а рядом с ее первыми руководителями.

Корноухов блестяще провел эти месяцы предвыборной борьбы. А в конце были дни победы и ликования. Он лично писал статьи, звонил в регионы, искал пути финансирования, организовывал рекламные блоки. За эти дни он успел попасть в обойму. Он стал своим человеком в команде хозяев России. Десятки новых знакомств в эти несколько месяцев преобразили его жизнь. Это время стало паролем и визитной карточкой. С кем ты был — с нами или с ними? Далее следовал новый поворот калейдоскопа, новая картинка.