Онлайн книга «Искатель, 2013 № 08»
|
— Деньги — это бумажки. Елагина готова взять на себя большой риск и немалые затраты. Но ей нужно ваше согласие, ваши гарантии и ваша благодарность. — Я согласен. Я на все согласен, чтоб замять этот эпизод. — Голос Корноухова прозвучал довольно бодро и даже радостно. — Ну, тогда пишите дальше. Вот здесь. Хорошо, что вы дату и подпись не поставили. Диктую: «После совершенного мною зверского убийства я уничтожил все улики, выбросил нож в колодец, а труп завернул в желтое покрывало, вынес в сад и закопал под старой вишней около сарая». Борис Петрович старательно написал эту чушь. — Сержант! — неожиданно громко крикнул майор. — Ты вот что, Василий. Заверни труп в желтое покрывало. В то, что на полу валяется. Затем возьми в сарае лопатку и выкопай ямку поглубже, около вишни. Типа могилки. Так надо, Вася! Майор вздохнул, походил по комнате и предложил: — Диктую далее: «Во время закапывания трупа мой бумажник упал в яму. Но я, будучи уверенным в своей безнаказанности, даже не стал его доставать. Я разровнял площадку под вишней, вымыл комнату от следов крови и уехал с дачи до приезда Елагиной». — Это все? — Все. Распишитесь, а дату пока ставить не надо. У вас бумажник-то есть? — Там, в кейсе. — Да, я видел. У вас там пачка долларов была. Я взял ее на благотворительные цели. Визитные карточки? Это хорошо. Что тут? — Пропуск в кремлевскую поликлинику. — Пусть остается в бумажнике. Вы себе новый получите, а это лишняя улика. Пойдемте, Борис Петрович, труп тащить… Через полчаса они осторожно опустили в подготовленную яму Елизавету Панину, завернутую в покрывало. Лобачев бросил сверху «трупа» бумажник и горсть земли. Жестом он предложил Корноухову сделать то же самое. Борис Петрович не имел сил противиться этому настойчивому майору. Да и как возражать своему спасителю? Но если смотреть со стороны, ситуация напоминали какой-то фарс и трагикомедию. Обычная сцена из фильма ужасов. Корноухов подошел к куче земли, взял горсть и со скорбным видом бросил на тело, которое еще недавно было таким живым, таким соблазнительным. Майор полностью владел обстановкой и выглядел оживленным. — Давай, сержант, завершай, закапывай беднягу. Потом все выровняй, травки прибрось. А я Петровича до автобуса провожу. — А как же улики, товарищ майор? — угрожающе произнес сержант. — Фотографии, отпечатки, протокол осмотра места… Я без приказа не могу уничтожить. — Правильно, сержант. Нельзя без приказа. Придется вам, Борис Петрович, такую бумажку написать. Распоряжение: передать вам лично все материалы предварительного расследования по факту убийства на даче Елагиной. Материалы, конечно, у меня останутся. Но вы изготовьте расписку, что, мол, все получили, нам с сержантом тоже свой зад прикрыть надо. Бланки заместителя прокурора у вас есть? — Да, в кейсе лежат. Они уже с печатями. — Вот идите, Борис Петрович, и на официальном бланке все быстренько. Да идите же скорей. Когда Корноухов пошел на дачу, Лобачев медленно опустился а перевернутый бак и устало обратился к сержанту: — Мы с ним через пять минут к автобусу пойдем. Ты, Караваев, сразу же Елизавету вытаскивай. Развяжи, чаем напои, баньку подготовь. Досталось ей сегодня. Да и я как-то обмяк. Даже встать не могу. Валентиновка оказалась огромным старым дачным поселком. |