Книга Миллион смертных грехов, страница 29 – Марина Серова

— Знаете, Татьяна Александровна, — продолжала Маргарита, — какой же я была тогда наивной! Когда с отца сняли обвинения, я подумала, что смогу наконец свободно вздохнуть. Да не тут-то было. На самом деле я попала в кабалу к Иннокентию. Вы и представить себе не можете, каково мне было, когда муж пропадал несколько ночей подряд у своих бесчисленных любовниц. Я не спала, я рыдала в подушку, одиночество давило, как камень. Каждый раз, когда он после своих гулянок возвращался домой, я ненавидела его всей душой. Сначала надеялась, что это просто временный кризис, что все образуется и он перестанет так меня унижать. Я чувствовала себя оскорбленной. Моя гордость куда-то исчезла, осталась лишь боль. Кроме того, мне начали написывать сообщения типа: «Слепошарая лохушка, твой муж тебе изменяет, а ты не знаешь!» Ага, как же! Не знаю я! Каждый его уход из дома к своей очередной смазливой «игрушке» резал по сердцу. У меня в голове звучал только один вопрос: «Как ты можешь?» Но я не рискнула высказать его вслух. Я начала сомневаться в том, что когда-то так была ему нужна. Впрочем, нет, ему нужна была не я, а его уверенность в том, что раз он решил меня осчастливить своим выбором, то никто ему не помешает это сделать.

Маргарита помолчала.

— Теперь я уже утратила даже последние остатки простого человеческого уважения к тому, чьей женой являюсь. Я чувствую себя заложницей чужих амбиций. Порой внутри меня закручивается такой ураган злости и разочарования, что я не знаю, что делать. А отец даже сказал, что нечего его искать! Пропал — значит, пропал. В принципе, мы с ним последнее время жили вместе только ради ребенка. Ну еще и потому, что я, зная, на что он способен, не могла рискнуть потребовать развод. Да, был страх, и очень сильный. Но этот страх возник из чувства самосохранения. В общем, Татьяна Александровна, я все рассказала. Если у вас есть еще вопросы, задавайте, я отвечу. Но мое отношение к Иннокентию вы знаете.

«Да, такой судьбы никому не пожелаешь, — подумала я. — Нет, конечно же, при подобном раскладе Маргарита вряд ли может быть причастна к исчезновению Иннокентия Перемысленникова. Однако полностью со счетов ее сбрасывать тоже пока рановато».

— Да, мне понятны ваши чувства, Маргарита. А что вы можете сказать о своей свекрови? — спросила я.

— О Екатерине Геннадьевне? — Маргарита пожала плечами. — Да ничего особенного. Мы с ней почти не общаемся, очень редко встречаемся — на семейных торжествах в основном. Понимаете, Екатерина Геннадьевна зациклена на Иннокентии. У меня сложилось такое впечатление, что она застряла в том периоде, когда Иннокентий был еще в нежном возрасте и ему действительно требовалась материнская забота. Так бывает, она просто не сепарировалась вовремя от взрослого сына. Ну а что касается наших с ней отношений, то ничего плохого она мне не сделала. Как, впрочем, и я ей. Вот свекор был совсем другой человек. Он видел Иннокентия насквозь и всегда ругал Екатерину Геннадьевну за ее излишнюю заботу. Жаль, что его уже нет.

— Маргарита Ростиславовна, а с кем из родственников вашего супруга вы общаетесь, помимо Екатерины Геннадьевны?

— У Иннокентия есть дядя — младший брат Александра Николаевича. Его зовут Афанасий Николаевич Перемысленников. По характеру он такой же, как и его брат, мой свекор. То есть он адекватно оценивает и характер Иннокентия, и все его поступки. Кстати, Афанасий Николаевич некоторое время работал у Иннокентия, кажется, вел бухгалтерский учет, — сказала Маргарита Перемысленникова.