Книга Миллион смертных грехов, страница 46 – Марина Серова

— Но Иннокентий пропал, есть те, кто считает, что ты еще держишь на него зло, что ты с ним еще не рассчитался. Это так?

Семировский наклонил голову:

— Слухи — это хлеб для тех, кому скучно. Не могу сказать, что я святой, но я и не стал убийцей. Если бы я хотел отомстить, то сделал бы это еще тогда.

— Значит, у тебя теперь другой взгляд на жизнь. Но если кто-то скажет, что ты мог поквитаться с Иннокентием, что ты ответишь? — спросила я.

— Я отвечу: спросите у тех, кто сам любит кровавые решения. У меня сейчас есть дом, есть заказчики, работа. Зачем мне вся эта суета? Хочешь войны — иди к тем, у кого она в крови. Я выбрал путь, где дела надо решать холодной головой, а не кулаками. И это не святость, это прагматизм.

— Допустим. Но если окажется, что Иннокентий мертв и найдутся твои следы, что ты тогда скажешь на суде?

— Я скажу правду. А если она окажется не в мою пользу — приму. Я не тот, кто прячет истину, чтобы спокойно жилось. Я прячу старое имя. И вот еще что: кто громко кричит о мести, тот порой и делает грязную работу сам.

— Все это очень хорошо, но скажи, где ты был два дня тому назад? — задала я вопрос относительно алиби.

— Был в своей мастерской по реставрации мебели. Я там каждый день бываю. Пойдем покажу.

Мастерская Семировского находилась в глубине двора, в гараже. Хозяин распахнул дверь, и я увидела верстак, стеллажи с лаком и инструментами и пару кресел, которые нуждались в восстановлении. В мастерской-гараже находился молодой парень.

— Это мой помощник Максим, — представил его Семировский. — Два дня назад мы возились со старым шкафом с утра до вечера, его привезли на реставрацию, заказчица торопила. Счищали старый лак, склеивали рамы, потом лакировали. Вот Максим может подтвердить — он ставил замки на ящик и делал шлифовку, — объяснил он.

— Да, Шамир правду говорит, мы два дня с этим шкафом работали, — кивнул парень.

— Кто еще может подтвердить? — спросила я.

— Заказчица. Это Ольга, она работает в баре «Золотой лев», здесь неподалеку. У меня есть переписка с ней, чеки об оплате, могу дать ее телефон.

Я записала телефон заказчицы.

«Ну и ну, значит, теперь Алексей Семировский стал кришнаитом, или, как он там себя назвал, вайшнавом», — подумала я, выходя от новоявленного Шамира.

Ольга, к которой я пришла сразу же после разговора с Алексеем Семировским, подтвердила, что он со своим помощником действительно все два дня приводил в порядок ее старый шкаф.

— Понимаете, у бабушки скоро день рождения, круглая дата, вот и хотела сделать такой подарок, — объяснила женщина.

Ну что же, значит, Алексея Семировского можно вычеркнуть из списка подозреваемых в причастии к исчезновению Иннокентия Перемысленникова. А ведь Семировский являлся, пожалуй, довольно перспективным подозреваемым. Так что же мне теперь делать? Понятно, что искать пропавшего Иннокентия. Только вот где? Куда он мог запропаститься-то?

Правда, есть еще одна ниточка, но уж очень она тоненькая, как паутинка. Необходимо проверить правдивость рассказа маргинального Сереги Борща о том, что Иннокентия замочил некий Колька Смола по причине проигрыша в карты. Не очень серьезная история, если честно. Не будет ли это очередной пустышкой? Хотелось все-таки чего-то более стоящего и заслуживающего доверия, а не это вот все. Как-то не очень верится в такой расклад, но пока ничего другого у меня нет.