Книга Миллион смертных грехов, страница 63 – Марина Серова

— Понятно, — сказала я.

Я нажала на отбой. Ну, значит, теперь мне следует вплотную заняться Арсением Стародубниковым. Так из двух подозреваемых остался один. Во всяком случае, пока не прояснится ситуация с состоянием Всеволода Деревянщикова.

Я быстро приготовила завтрак, а потом собралась и поехала на улицу Дзержинского, на которой, по словам Валерии, проживал Арсений Стародубников.

Я знала этот дом с индивидуальной планировкой на тихой и короткой улочке в центре Тарасова. Я подошла к единственному подъезду и прочитала список проживающих в нем. Да, против квартиры двенадцатой была фамилия Стародубников А. В.

Я набрала на пульте домофона число «двенадцать» для того, чтобы определить, дома ли управляющий или нет. Мне никто не ответил. Я выждала минуту и снова набрала номер квартиры Стародубникова, и снова молчание.

Теперь нужно было попасть в подъезд. Мне удалось это сделать, войдя внутрь вместе с представительной дамой пенсионного возраста, которая выгуливала крохотную собачку, похожую на милую игрушку.

— Гердочка, пора домой, моя хорошая, — сказала дама.

Гердочка неожиданно громко затявкала и заупрямилась, не желая заканчивать прогулку. Но хозяйка была непреклонна. Она буквально втащила собачку в подъезд. На первом этаже дама остановилась и стала рыться в сумке, очевидно, в поисках ключей. Я начала подниматься по лестнице. Женщина неодобрительно посмотрела на меня, но не стала проявлять любопытство и выспрашивать, к кому я иду.

Я поднялась на третий этаж и подошла к двенадцатой квартире. Позвонив в дверь, подождала с минуту. Молчание. Значит, Стародубникова дома нет.

Ладно, начинается второй этап операции под названием «сбор информации». Я позвонила в соседнюю, одиннадцатую квартиру, в которой, опять же по словам Валерии, проживала некая Вероника Матвеевна, которой она оставляла документы.

На мой звонок дверь открыла маленькая полненькая старушка. На вид ей можно было дать лет восемьдесят, а может быть, и больше. Полностью седые волосы, лицо, испещренное морщинами, выдавало очень уж почтенный возраст.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

— Доброе утро. Или уже день? — неуверенно проговорила пожилая женщина. — А, какая разница…

— Скажите, могу я увидеть Веронику Матвеевну? — спросила я.

— Это моя внучка, то есть внучка моей родной сестры, царство ей небесное, — сказала старушка. — Но сейчас Вероники нет дома. А ты, если хочешь ее увидеть, можешь пройти и подождать.

Я прошла в просторный холл, а из него — вслед за двоюродной бабушкой Вероники Матвеевны — на кухню. Обстановка в квартире выдавала состоятельных людей. Впрочем, иному контингенту содержание подобного жилья вряд ли было бы по карману.

Прасковья Сергеевна — так звали старушку — усадила меня за стол, покрытый льняной скатертью с вышивкой ручной работы.

— Давай с тобой почаевничаем, — предложила она.

На столе появились две чашки с блюдцами из тонкого фарфора, пузатый заварочный чайник, а также блюдо с выпечкой.

Сначала мы беседовали с Прасковьей Сергеевной на ничего не значащие темы: о погоде, о ценах в магазинах, о медицинском обслуживании. Женщина упомянула, что в квартире своей двоюродной внучки она живет временно, пока у нее дома идет ремонт.

Пока я думала, как половчее начать разговор на интересующую меня тему, Прасковья Сергеевна сама пришла мне на помощь.