Книга Убить любой ценой, страница 96 – Марина Серова

Когда Кристина возвращалась на кухню с подносом недопитых коктейлей, на котором оставалось два нетронутых бокала, Илларион якобы случайно толкнул ее. И, пока девушка ловила бокалы, он, рассыпаясь в извинениях, ловко опрокинул один из них, а во второй сыпанул яд.

Владислав же, находясь на службе у Константина Свирестельникова и вопреки своим должностным обязанностям, помог Иллариону Преображенскому присвоить часть ценных активов бизнесмена за вознаграждение от Иллариона.

Суд был открытым, но без лишней шумихи. Пресса, конечно, освещала процесс — дело оказалось слишком громким. Но атмосфера была не скандальной, а какой-то тягостной, как будто бы все ощущали горечь предательства, проникшего в самое сердце семьи.

Елизавете и Иллариону предстояло провести в заключении продолжительное время. Помимо убийства ему предъявили еще и разработку преступной схемы. Но если Преображенским двигала жажда наживы — ведь его собственное дело оказалось на грани разорения и он видел в связи с Елизаветой шанс спасти себя, — то мотивы Елизаветы оказались сложнее.

Будучи моложе Константина Александровича, Елизавета влюбилась в Иллариона. А он умело играл на ее чувствах, постоянно убеждая ее в том, что единственный путь к «счастливой жизни вдвоем» — это устранение Свирестельникова и получение контрольного пакета акций. Поначалу Елизавета колебалась, не решаясь на радикальные меры. Но известие о новом завещании, по которому она теряла бо́льшую часть наследства, стало той последней каплей, которая толкнула ее на преступления.

Я присутствовала на всех допросах Елизаветы и Иллариона. Я также была и на судебном заседании. В зале суда Елизавета смотрела на Иллариона, но тот избегал ее взгляда. В эти моменты к ней, кажется, пришло понимание того, что он ее использовал. Не любовь, а расчет был главным мотивом Иллариона Преображенского.

После вынесения приговора Константин Свирестельников тихо сказал мне:

— Я доверял им обоим. Теперь я знаю цену доверия. Но я благодарен тем, кто помог раскрыть правду. Особенно вам, Татьяна Александровна.

— Поблагодарите и своего сына, Константин Александрович. Если бы не Александр, одна я не смогла бы настичь сбежавших, — сказала я. И поинтересовалась: — И что вы планируете делать дальше?

— Я подал документы на развод, — вздохнул Свирестельников. — И, разумеется, переписал завещание. О чем поставил в известность почти уже бывшую жену.

Особняк Свирестельниковых отремонтировали заново. Водитель и телохранитель Константина Александровича Никита Решетников пошел на поправку. Во всяком случае, его жизни уже ничто не угрожало.

Свирестельников щедро оплатил мое расследование, и теперь у меня была возможность поехать на отдых туда, куда захочу. Но сначала я, как и всегда после завершения очередного дела, как следует насладилась релаксом в ванне с моей любимой пенкой. Потом я встретилась со своими подругами Ленкой-француженкой и Светкой-парикмахершей.

А перед отъездом на отдых я заглянула в Управление к Владимиру Кирьянову. Мы с ним еще раз обсудили расследование дела Свирестельникова, а потом я поставила на стол флакончик, в котором находился яд.

— Совсем забыла, Володь. В этом флакончике был яд, которым отравили горничную Кристину, — сказала я.

— А как он оказался у тебя? — удивленно спросил Владимир. — И почему ты принесла его только сейчас?

— Я нашла этот флакончик в саду. Скорее всего, Илларион Преображенский выбросил его перед приездом полицейских, — ответила я.

Конечно, я не стала говорить, что преступник подбросил флакончик в кухонный шкаф, чтобы подставить повариху Валентину Викторовну.

— И ты его нашла, — сказал Владимир.

— И я его нашла, — повторила я.

Владимир внимательно посмотрел на меня и ничего не сказал.