Книга Лис. Тени моего сердца, страница 107 – Марина Альте

Низкий рокот его голоса отозвался вибрирующей дрожью прямо у меня в горле. Я с трудом сглотнула вставший ком, удерживая маску ледяного безразличия.

— На это я и рассчитываю, — бросила я, отрезая путь к отступлению, и решительно переступила через порог, оставляя его в компании дыма.

Внутри всё дрожит, но спина прямая, а шаг чёткий. Я не оборачиваюсь. Не потому что боюсь встретиться с его взглядом. Нет. Боюсь передумать. Боюсь, что эти идиотские чувства возьмут надо мной вверх!

Несусь по ступенькам вниз, перепрыгивая через одну и игнорируя лифт. Мне нужно движение, резкое, выматывающее, чтобы не дать себе затормозить и вернуться. Чтобы оказаться как можно дальше от этого номера, пропитанного сексом.

Игнорируя гравитацию пролетаю мимо ресепшен, едва не снеся ту самую администраторшу. Стоило бы, наверное, притормозить и дать ей зеленый свет — мол, «вакантное место в постели твоего кумира освободилось, дерзай». Но язык намертво прилип к нёбу. Кислорода в легких так мало, что скажи я хоть слово — рухнула бы и задохнулась прямо на ковролине.

Свежий воздух бьет в лицо, хлестко, как пощечина. Отрезвляет. Глотаю его остервенело, рвано, пытаясь выжечь изнутри запах этого амбала. Оглядываюсь. На парковке всего пара машин, и одна из них — та, на которой мы приехали.

Господи, она же реально похожа на дуршлаг. Заднего стекла нет, весь кузов в рваных дырах от пуль, краска облупилась. Глядя на это решето, я кожей чувствую, как мимо ушей свистели пули.

Может, всё-таки стоило сказать ему «спасибо» за спасение? Хотя... Какое к черту спасибо?! Если бы не этот гладиатор с его секретными играми, я бы сейчас мирно спала в своей кровати, а Финик не ждал бы ужина!

— Финик! Господи!

Как я могла забыть?! Вот тебе и ответственная хозяйка бедного котика!

— Ася —

Ситуация — классика жанра: вместо оперативной работы я превратилась в архивариуса на добровольных началах.

Зотов, судя по всему, решил применить тактику «погребения заживо» — завалил мой стол такой неимоверной кипой отчётов и докладов, что за ними не видно не то, что светлого будущего, а даже входной двери.

Иногда мне кажется, что это план по моей ликвидации: устроить в кабинете бумажный склад, а потом «случайно» чиркнуть спичкой. Дёшево, сердито и никаких следов.

Мои «мега-оперативники», Вася и Виталя, сейчас вовсю развлекаются на дознании. Наконец-то попался наш серийный похититель домашних любимцев. Гроза пенсионерок оказался четырнадцатилетним пацаном с комплексом спасателя. Он, видите ли, вызволял «милых пёсиков» из лап «старых жаб». Это он так нежно окрестил наших потерпевших старушек, которые, по его авторитетному мнению, не способны оказать собакам должного ухода.

Я сама отправила парней на этот допрос. Знала: если поменяемся ролями, мне потом неделю придётся переписывать их косноязычные протоколы, исправляя «ихние» и «евошные». Но сейчас, оглядывая гору макулатуры, я уже проклинаю свою тягу к перфекционизму. Лучше бы я слушала бредни юного зоозащитника, чем вчитывалась в это канцелярское уныние.

Хотя, грех жаловаться. После всего, что случилось, меня вообще должны были вышвырнуть из органов с волчьим билетом. Так что эта бумажная волокита — своего рода помилование.

Но расслабляться рано. Проверка от безопасников до сих пор не явилась, но я кожей чувствую, как она дышит мне в затылок. Неизбежная и холодная, как арктический лед. Они копают, и вопрос лишь в том, как глубоко они успели зарыться в мои связи с «Тенью».