Книга Лис. Тени моего сердца, страница 123 – Марина Альте

— Будьте любезны, назовите имя того, к кому вы пришли?

Ого, а тут правила пожестче, чем у нас в управе! Фейсконтроль на уровне. Почти режимный объект!

— Раевский… — голос предательски хрипит, приходится откашляться. — Максим Раевский.

— А-а, Лис! — тянет она, и в её глазах вспыхивает узнавание.

Ну конечно. Лис здесь, должно быть, почётный клиент. Этот интерьер — его естественная среда обитания. Словно он здесь и родился! Дерзость и грех в одном флаконе. Этот гладиатор вписывается в местный антураж как влитой. Такой же наглый, порочный, без тени стыда и совести.

— Он в вип-кабинке, — она неопределенно машет рукой куда-то влево. — Можете присоединиться.

Присоединиться? К чему именно? Язык так и чешется спросить, но мне до ужаса страшно услышать ответ. А увидеть то, что там происходит, страшно вдвойне.

На ватных ногах бреду к вип-кабинке. Стеклянный аквариум, наглухо задрапированный тяжелым красным бархатом — снаружи ни черта не видно. В голове, как назло, всплывает запоздалая здравая мысль: если этот гладиатор решит меня здесь изнасиловать, а я начну верещать на всё заведение — хоть одна живая душа придет на помощь?

Оглядываюсь на автомате и холодею. На меня уставились все… нет, не так —ВСЕдевушки в этом вертепе. И те, что совсем в костюме Евы, и те, что хоть что-то на себя набросили. Вторых, кстати, по пальцам пересчитать — я насчитала всего троих. И в каждом взгляде немой, бьющий под дых вопрос:

«В монастыре что — день открытых дверей?»

Вдох-выдох. Спокойно, Ася. Считай, что ты на задании, в глубоком тылу врага. От этой мысли становится чуть легче дышать. Решаюсь. Резко дергаю тяжёлую портьеру, заглядывая внутрь… и в ту же секунду хочу задёрнуть её обратно и прикинуться ветошью. Потому что то, что я вижу…

Макс вальяжно раскинулся на диване, глаза прикрыты в хмельном блаженстве. В одной руке зажато горлышко бутылки, вторая запуталась в волосах девицы, которая со смачным, оглушительным чмоком обслуживает его пах. И самое паскудное — на ней мои трусы! Те самые, кружевные, которые я так и не нашла в отеле после той ночи.

Завидев меня, девица замирает. Ну как замирает — перестает двигаться, но член заглатывает почти до упора, уставившись на меня огромными глазищами. Она сейчас — вылитая игрушка-пучеглазик: нажмешь на пузо, и глаза из орбит лезут. Вот один в один.

В этот момент внутри что-то с треском рвётся. Больно, с надрывным хрустом, так, что хочется взвыть раненым зверем. Наверное, я что-то выкрикиваю или девчонка сбивается с ритма, потому что этот бесстыжий кретин открывает глаза и пялится на меня, как на привидение.

— Ась? — сипит он, и в этом звуке — всё его запоздалое осознание.

Я зажмуриваюсь до белых кругов перед глазами, пытаясь спрятать слёзы, которые уже жгут веки. Кусаю губу до крови, до металлического привкуса — лишь бы эта боль не вырвалась наружу, не стала всеобщим посмешищем в этом притоне.

Дура! Какая же я дура! Я ведь реально, по-настоящему верила, что у нас может что-то получиться.

— И на что я надеялась? — шепчу я самой себе, и голос звучит как чужой.

Открываю глаза, только когда в комнате начинается движение. Макс рывком отталкивает от себя девицу — та мешком валится на диван в полном ауте. Я инстинктивно пячусь, потому что он прёт на меня, на ходу заправляя свой прибор в штаны и не сводя с меня бешеного взгляда.