Книга Лис. Тени моего сердца, страница 18 – Марина Альте

Ну что, капитан Зайка, попка помнит, как мой член упирался в сочные булочки? А он помнит. Ох, как хорошо помнит! Вот прямо сейчас оживает, подпирая ширинку джинс.

А я бы её трахнул. Больно уж фигуристая. В этой ментовской форме, которая обтягивает каждый ахуенный изгиб.… Ну да, убедиться тогда возможности не было. Только прижаться, чтобы она почувствовала, как её дерзкий взгляд меня возбудил.

Облизываю губу, вспоминая её удар. Мощный, для девчонки — факт. Признаю, впервые в жизни меня баба хуярит и на стол укладывает. Но… мне даже понравилось! Хочется повторить, но на этот раз я бы её сперва раздел!

Металлическая дверь со скрежетом открывается, а за ней… вот она, сама невозмутимость — копша Зайка. Стоит в нерешительности, хотя вид — сама дерзость. Голубые глаза смотрят с опаской и жгучим желанием меня расколоть. Губки сложены в напряжённую линию, отчего острые скулы выглядят как лезвия.

Сама строгость, с высоким хвостом из тёмных волос. А я бы этот хвост на кулак намотал, в несколько оборотов, до упора, пока насаживал бы её на свой член! Клянусь, вот прямо сейчас это вижу.

Замечаю, как она от моего взгляда морщится, но, собравшись, заходит. Дверь закрывается, отрезая путь к отступлению. А она, гордо вскинув подбородок, делает два шага и садится напротив.

Ух… огнище, а не баба!

Подаюсь вперёд — член вот-вот взорвётся в штанах от натуги. Скидываю руки на стол. Цепи звенят о столешницу, привлекая её внимание. Она смотрит на наручники, потом поднимает на меня ядерный взгляд, полный яхидства, и спрашивает:

— Туго?

— А в тебе? — не упускаю шанса довести эту бестию до ручки.

Капитан Зайка на секунду теряется, бросает взгляд в зеркало — что подтверждает мои догадки: за нами не только следят, но и слушают. Но она быстро берёт себя в руки, вскидывает подбородок и выдерживает мой жадный взгляд. Облизывает губы. Сука… вот это вызов! Складывает ручки на тонюсенькую папку, хрупкие пальцы теребят карандаш.

— Ваша пошлость омерзительна! — выдаёт она тоном надменной монашки.

— Моя пошлость — это норма. Или у вас в полиции на трах запрет?

Её пульс сбивается. Сердце пропускает удар. И это, блять, ахуенно сладко! А в следующую секунду я вижу его — тот самый взгляд, который кричит, что внутри этой хрупкой оболочки рождается настоящий ураган. Гром и молния в одном флаконе.

Воодушевляет, черт возьми!

— Судя по всему, у нас с тобой есть двое суток, — тяну я, замечая, как она вздрагивает от моего голоса. Подмигиваю — и вот она уже вся алеет, как маков цвет.

То ли злится, то ли смущается. А по мне — просто восхитительно.

А в груди волчара бьется, словно хочет вырваться на свободу и самому эту бестию трахнуть! Дерёт рёбра изнутри, натягивая мышцы в стальные канаты. Но я держусь. Дышу ровно.

Альфа явно не похвалит, если я тут превращусь и перекушу местным отделом полиции.

— А я уверена, что гораздо больше, — натягивает она язвительную улыбку, будто уже откопала на меня какое-то дерьмо.

Готов поспорить, у них на меня — ровным счётом нихуя!

Да, крови на моих руках хватит на пять жизней, но работа чистая. Улик — ноль. Да и всё засекречено тройными грифами.

— Ваши документы — подделка, — выдаёт она ровным, холодным тоном.

Я лишь шире улыбаюсь. Девчонка в ответ порывисто хватает лист, швыряет его на стол передо мной.