Книга Лис. Тени моего сердца, страница 37 – Марина Альте

— Передам.

Прощаемся с Альфой. Получаю от него смс с ссылкой и паролем. Захожу в систему Оникса. С трудом понимаю, как в этой ебанутой схеме из алгоритмов, кодов, каких-то непонятных нитей можно хоть что-то цепануть.

Как-то он пытался объяснить эту хитрую работу, но я тогда особо не вникал. А сейчас… ну, пиздец как надо! Но не выходит. К этой проге должны выдавать бутылку виски и пару тысяч нервных клеток!

Сука! Не система — молекулярный взрыв мозга! Да ну и плевать! Пострадает белобрысая — её вина. Нехрен было от меня сматываться!

Замираю от уже узнаваемого пульса. Улыбка на губах снова расцветает. В груди отбивает чечётку её шаг по коридору. Чёткий, как взрыв снаряда. Яйца от предвкушения мгновенно каменеют.

Ебать, как она на меня действует!

— П-подозреваемый, встаньте, — заикаясь, произносит сержант-малолетка и тут же добавляет: — Пожалуйста.

Едва не ржу, но замечаю её за спиной конвойного и машинально поднимаюсь с койки.

Она внимательно следит за каждым моим движением. В глазах — прежний заряд желания пристрелить меня при попытке к бегству. На щеках расцветает свежий румянец. Прикусывает губу, словно пытается отгрызть её, вспоминая наш поцелуй. Одета всё так же: стрелки на брюках — бритвой, бледно-голубая рубашка застёгнута, блядь, под горло, за которой прячутся внушительные буфера. На голове вместо туго заплетенного хвоста — небрежный пучок тёмных волос с воткнутым чёрным карандашом, как канзаши у гейши.

Мальчишка-сержант трясущимися руками открывает замок, распахивает решётку. Что-то пытается сказать, но задыхается от волнения.

— На выход, — приказывает Зайка, выручая мальца.

Бляха! Вот это дерзость!

Делаю ровно два шага — и я уже в коридоре. Малышка-копша от моего приближения замирает. Огромными голубыми глазищами следит за мной как реальный заяц за лисом.

Упоительно, детка!

Прямо тут бы и разложил это дерзкое создание. Жаль, не оценит!

— Лис —

— Соскучилась, капитан Зайка?

Девчонка нахмурилась, впилась взглядом в моё лицо, словно медуза Горгона. Нервно двигает челюстью — явно подыскивает колкость для ответа, но вместо этого холодно бросает:

— Развернулся!

В руках наручники. На лице решимость потратить последние минуты моего задержания и потешить себя хоть чем-то. Раз запереть за решетку не вышло.

Ладно. Хер с тобой. Развлекайся, красотка, пока есть время. Потом спрошу и за наручники и за двое суток моей тоски!

Разворачиваюсь. Руки за спину. Копша без сострадания затягивает металлические тиски на моих запястьях до упора. Стерва! Бляха! Но мне заходит!

— Вперёд, — командует она, подталкивая к выходу.

А меня от её командирского тона штырит. Мысли рассыпались на блестящее конфетти, и собрать их в одну кучу — задача для слабаков. В мозгу взрывается фантастический фейерверк: вспышки, искры, радуга. Ебать! Ещё бы единорожку сверху, и всё, полный набор прихода! Но остановиться не получается. Несёт этой радужной волной прямо в стратосферу. Щеки болят от идиотской ухмылки, но мышцы лица живут своей жизнью, застыв в этом кайфовом оскале.

Юнец-сержант пропускает нас через решетку, бросив на прощание глупое:

— Всего доброго!

Девчонка вспыхивает от его слов — жутко злая, недовольная, но ахуенно забавная!

Иду следом. Зырю на её задницу, в обтягивающих брюках. Зачётный орех, видно упругий. Так и просит знатный увесистый шлепок. Но руки за спиной в наручниках, застёгнутых с «любовью» под завязку. Не пытаюсь их снять, хотя знаю, что справлюсь с ними за семь секунд с завязанными глазами и стоя на указательном пальце правой ноги!