Книга Лис. Тени моего сердца, страница 79 – Марина Альте

Сомневаюсь, что Копша оценит такой «дизайнерский ремонт» и скажет мне спасибо. Это если она вообще выживет после того, как её ванная превратится в эпицентр стихийного бедствия.

Умываюсь быстро. Даже зубы чищу. Не сложно догадаться чем…. Ну сорян, мне тут банный набор не выдали. Видать не ждали.

Когда выхожу, копша деловито сидит за баркой, протягивая кофе. Подмечаю, что и мне пойло сварганила. Может прикупить ей техники какой, а? Кофе-машину, к примеру. А то, судя по тому, что я второе утро здесь околачиваюсь, кажись я переезжаю!

— Пей и проваливай! — рубит она таким тоном, от которого даже кружка в её руках едва не покрывается инеем.

— Сама доброта, бляха, — скалюсь я, усаживая свою тушку на высокий табурет.

Отхлёбываю обжигающую бурду. Признаться, в её исполнении этот растворимый суррогат кажется едва ли не божественным нектаром.

— А я вообще-то на поцелуй надеялся, как минимум…

— Ты воняешь перегаром! — припечатывает она, кривясь так, будто я притащил в её стерильную кухню дохлую лошадь.

— Оскорбляешь. Я зубы почистил, — выдаю я с максимально честным видом и, подавшись вперёд, демонстративно дышу прямо на неё, чтобы оценила мои старания.

Она на секунду замирает, впитывая амбре ментола. Глазища у неё становятся размером с блюдца, а потом резко сужаются в две опасные щёлки, в которых пляшут черти. И я тут же понимаю — одних поцелуев мне будет мало!

— И чем, позволь узнать, ты их почистил? — выплевывает она, уже, кажись, предчувствуя мой ответ.

— Твоей щёткой, — отвечаю я с невозмутимостью буддийского монаха и снова прикладываюсь к кружке.

Копша моментально заливается пунцовым — от злости её буквально начинает потряхивать. Я кожей чувствую, как в воздухе скапливается статическое электричество: сейчас бахнет так, что дом сложится. А мне, сука, смешно. Смотрю на её праведный гнев и понимаю — только ради этой физиономии стоило сюда тащиться ночью!

— Ты… козёл! — выплёвывает она, и в этом слове яда больше, чем в змеином питомнике.

Она спрыгивает со стула, едва не переворачивая его, и яростно топает к раковине, будто хочет отмыть сам воздух вокруг себя. И в этот момент желание взять её прямо здесь, на этой кухне, вмазывает по шарам сильнее любого похмелья. Кровь вскипает, выжигая остатки вискарного тумана. Волчара в груди требует немедленно схватить добычу.

Один рывок — короткий, хищный, как бросок барса. Я перехватываю её корпус, не давая опомниться. Помню про её супер-трюки и боевое рвение, поэтому действую на опережение: подхватываю её под упругие ягодицы и одним махом закидываю на столешницу. Раздвигаю её ноги, вклиниваясь между них и занимая своё законное место.

Девчонка не сдаётся — отпихивается, метит локтем в челюсть, пытается вырваться, но я читаю её движения как открытую книгу. Перехватываю запястья, скручиваю и завожу за спину, лишая манёвра. Свободной рукой вцепляюсь в её лицо, пальцы грубо, но властно фиксируют подбородок. Рычу ей прямо в приоткрытый, жадно хватающий воздух рот:

— Пиздатая ты, А-ся… — голос вибрирует от сдерживаемой дикости.

Она замирает. Зрачки расширены на весь глаз, она лихорадочно шарит взглядом по моей роже, пытаясь нащупать хоть каплю прежнего Лиса, но там сейчас только голодный зверь.

— Только одного ты, кроха, не усвоила, — чеканю я, обдавая её жаром. — Убежать от меня не выйдет. Я всегда забираю своё.