Книга У тебя нет выбора, страница 112 – Даша Коэн

Был только рай. Один для нас двоих.

И что-то тут же накатило на меня, накрыло с головой. Я не знал, что это такое. Нежность? Забота? Бесконечное чувство собственности? Оглушающая потребность владения этой девушкой?

Да, все вместе...

Оно меня захлестнуло. Затопило. Но не напугало. Я просто еще раз убедился в той своей абсолютно правильной мысли, что у Насти нет выбора, ибо я за нас двоих уже все решил. Нам кругом вместе. А будет еще лучше. Ее тело эту аксиому уже постигло. Осталось дело за ее упрямым сознанием, которое еще зачем-то бунтовало и противилось мне.

Как глупо...

Мы ведь лишь время теряли.

И на этом самом месте я, натрахавшийся и счастливый до усрачки, наконец-то отрубился.

Настя

Я так устала.

От всего. От тотального душевного одиночества. От мужчины, который меня преследовал. От его тлетворного присутствия в моей жизни. От того, что от него, как от черной плесени, мне никак не удавалось избавиться. И от того, что у меня, кажется, начали опускаться руки.

Ибо, что я могла ему противопоставить?

Если только взять отцовские вилы в сарае и нанизать на них Сергея Панарина, сделав тем самым чудесный визжащий шашлык. И я бы могла. Нет, правда. Вот только не хотелось половину жизни из-за его кончины провести в местах не столь отдаленных. Я еще надеялась, что есть какой-то иной выход.

Более гуманный.

Более простой. Ведь все гениальное просто — не так ли?

Боже...

Он приехал ко мне в мое село! Уму непостижимо, но я ведь не сошла с ума, я же на самом деле бахнулась в обморок, потому что увидела его распивающего чай на моей кухоньке. Весь такой столичный сноб и затеcался в деревенский домишке с низкими потолками, подбитыми пожелтевшей от времени клеенкой. Да и потом он никогда не исчез. Именно он вызвал по мою душу доктора. И именно он сидел сейчас где-то там, в зале, на скрипучем отцовском кресле, развернув перед собой дорогущий серебристый ноутбук с логотипом в виде надкушенного яблока.

А мне было тошно дышать с ним одним на двух воздухом, не то чтобы уснуть в родных стенах. Он их своим присутствием осквернил. Теперь это был уже не дом, а тюрьма, где в качестве надзирателя был он — человек, который преследовал лишь одну цель — вырвать у меня согласие на то, чтобы беспрепятственно насиловать мое тело в свое бесконечное удовольствие.

И плевал Панарин на то, что я этого не хотела от слова «совсем».

Пф-ф-ф...

Этим миром правили не закон и порядок, не демократия и уж точно не честь на пару с достоинством. Здесь заказывали музыку власть имущие и вот такие миллионеры-потребители, как Сергей, чья воля ломала на своем пути все, в том числе и меня.

Подумаешь, еще одна пешка на его шахматной доске. Не жалко, если «съедят»...

Кресло в зале скрипнуло.

Послышались уверенные, какие-то даже торопливые шаги по деревянным половицам, лаги под которыми как-то жалобно застонали. А затем входная дверь открылась и хлопнула, оставляя меня в доме одну. Я приподнялась на локтях и прислушалась. Думала даже убежать к тете Люсе и, почти уже соскочила с постели, чтобы свалить из этого ада, но в окне, прямо под воротами увидела огромную черную «гробовозку», в которой маячило два широкоплечих силуэта.

Верные псы Панарина.

Можно было бы дать деру огородами, но где гарантия, что и там меня не поджидают мордовороты моего тюремщика?