Книга У тебя нет выбора, страница 42 – Даша Коэн

— Так вот, за какой благодарностью вы меня сюда усадили, да? — рявкнула я, ненавидя его всей душой.

Но ему было в высшей степени плевать на мои печали.

Он лишь легко пожал плечами и припечатал:

— Да.

И все.

Облизывался, смакуя мой вкус. Сканировал меня чумным, влажным взглядом. И радовался тому, что унизил меня.

Мерзавец!

Сукин сын!

— Выпусти меня отсюда! — повелительно гаркнула я, понимая совершенно четко, что если он не подчинится, то лишится глаз. Я их выцарапаю!

— О, видишь, как тебя пробрало, Настенька! Мы наконец-то перешли на ты! Я так рад...

Рассмеялся. А затем все-таки потянулся и нажал кнопку, после чего раздался характерный щелчок, и моя дверь наконец-то открылась. Я тут же без дополнительных расшаркиваний дернула на себя ручку и вывалилась из салона, со всей дури хлопая дверцей, и уже было врубила пятую космическую, чтобы поскорее смыться отсюда куда подальше, но услышала окрик:

— Настя!

Поворачиваться к нему даже и не думала. Но вот рука сама взметнулась вверх, демонстрируя ему мой средний палец во всей красе.

Да только Сергею и на это было глубоко фиолетово. Едкие, не обремененные сожалением и пропитанные самодовольством слова прилетели мне в спину:

— Шею от Максимки прячь, Настюш. А то неловко получится.

Ублюдок!

Но я даже не дернулась. Задрала голову выше и упорно пошагала вперед, чувствуя, как бомбардировал спину тяжелый взгляд янтарных глаз хищника.

Дура!

Отблагодарить хотела? Ну, так вот — получи и распишись!

Настя

Когда Свет-Ясно-Солнышко-Сереженька начал отжигать?

Так сразу же! И не отходя от кассы.

Стоило мне лишь до общежития добраться, помыться после смены, на три раза почистить зубы после мерзкого насилия и пожинать, как мне на телефон поступил звонок от нашего коменданта: суровой и властной бабуленции, которую звали не иначе как Дейенерис за ее длинные белоснежные косы, что она любила укладывать короной на своей макушке.

В миру — Мария Антоновна.

— Алло? — приняла я вызов и глянула на часы.

Почти отбой. Может, Макс ломился, а его и не пустили?

— Куклина, спустись-ка! Тут курьер по твою душу пожаловал.

— Что? — недоуменно переспросила я, но ответом мне был лишь очередной приказ.

— Шевели колготками! Живо!

— Сейчас буду...

Потопала послушно вниз, игнорируя вопросительный взгляд Арямкиной. А там уж в фойе и зависла, видя, как топчется у турникета молодой еще совсем парнишка. В красивой форме, в кепочке и в белых тканевых перчатках. Прямо вау— дорого, богато.

Вышивка на груди не оставляет полета для фантазии: «Agent Flowers».

В руках продолговатую коробочку и картонный белоснежный пакет держит, а в пакете — букет. И не какие-то пресловутые розы приволок, а георгины. Красивые. Нежные. И цвета необычного — такого креветочного, что ли.

Улыбается мне радостно паренек. Машет. Чинно представляется. И я у него не просто Настя из Сибирской глубинки, а госпожа Куклина. А у меня глаза резануло от того количества пыли, что мне в них пустили.

— Извините, я не смогу принять эти цветы, — сразу же без лишних сантиментов припечатала я курьеру.

А он замер. Осунулся. Испуганно по сторонам заозирался и улыбаться перестал. А я уже было развернулась и дальше пошла, как парень меня тут же и тормознул.

— Пожалуйста, Анастасия, не отказывайтесь! Я вас, как человека прошу! Меня уволят, если я не вручу вам эти цветы. А у меня девушка беременная, ей рожать в следующем месяце. Мы детдомовские сами. Понимаете? Мне эта работа позарез нужна.