Онлайн книга «Спорим, тебе понравится?»
|
Ещё утром он смотрел на меня иначе. — Накупишь себе бусиков-трусиков, все дела, — машет рукой и отворачивается, как будто ему противно на меня смотреть. И вдруг я понимаю — он уже всё знает. — Я не взяла ни копейки из того, что мне предложили. — Да? — удивлённо вскидывает брови Ярослав. — Ах, ну конечно. И как я мог подумать иначе? Смеётся хрипло. Затем скалится в подобии улыбки и тянется к двери, чтобы захлопнуть её перед моим носом. Вот так вот просто — раз, и всё. Слёзы всё-таки срываются с ресниц. Из груди вырывается всхлип абсолютного опустошения. Я почти падаю в обморок от той боли, что испытываю в этот самый момент. Это будто тысячи раскалённых кинжалов, облитых ядом, вонзились в моё сердце одним разом, разрывая его на куски. Нет, хуже! Но Басову и этого было мало. Зачем тормозить, когда можно на полной скорости впечатать меня в асфальт, верно? Он не успевает захлопнуть дверь, когда из гостиной в коридор выходит полуголая блондинка. И я прекрасно знаю её — это Стефания Андриянова. Её волосы тоже в беспорядке. Помада размазана. — Бас, ну ты где там потерялся? Я тебя заждалась… Меня взрывает. Нет больше Вероники Истоминой. Ничего больше нет… — Ты бездушная, эгоистичная, циничная скотина, Басов! — шепчу я ему сквозь бесконечный поток слёз, но этому чудовищу глубоко плевать на то, что от меня ничего не осталось. — Здорово, правда? — гадко улыбается он, пока я пячусь от него. — Или, постой, тебе что, не понравилось, м-м? Упираюсь спиной в лифт. На ощупь жму кнопку вызова и тут же створки разъезжаются. Ещё мгновение и этот страшный фильм ужасов подойдёт к концу. Ну же, потерпи ещё немного, Ника! — За что? — шепчу я одними губами. — Забавы ради, — отвечает он, пожимая плечами. Лифт, наконец, захлопнулся, а я у меня на подкорке навсегда отпечаталось его лицо таким, каким я видела его в последний раз: заострённые скулы, поигрывающие желваки, недовольно поджатые губы и глаза, полные презрения. Не знаю, как добралась до дома. Просто шла по внутреннему навигатору и ревела в голос, не обращая внимания на прохожих и риторические вопросы из разряда: «девушка, с вами всё в порядке?». Конечно же, да! Что будет ходячему трупу? Лёгкие на разрыв. В голове отбойный молоток взбивает в кровавую пену мои мозги. По венам бежит серная кислота вперемежку с битым стеклом. Сердца больше нет. Оно осталось там, на двадцатом этаже моего места казни. Растерзанное. И никому не нужное. Домой ввалилась вся мокрая от дождя. А затем просто сползла по стене в прихожей и уставилась прямо перед собой, не понимая, как теперь жить дальше. И в этот самый миг, в частности, зная, что где-то там он, мой персональный палач, кувыркается в койке со своей новой игрушкой. Смеётся. Целует её. Шепчет, как ему хорошо быть с ней. Пока я медленно дохну, не зная, что лучше — вот так или заживо сварится в кипятке. По мне, так второе. Неожиданно вздрагиваю. Это рядом начинает истерично визжать мать, но всё пролетает мимо моих ушей. У меня тут своя атмосфера боли и тлена. Не надо мешать, я всё это, глупая курица, заслужила. Реву. Не могу остановиться. Мать чем-то тычет мне в лицо. Телефоном, кажется. Дёргает за плечо, требовательно просит что-то объяснить. Молча отвожу её руку в сторону и продолжаю глотать слёзы. Весь мир размывается в один кровавый след, а затем меркнет. Мне что-то дают выпить. Помогают снять с продрогшего тела ветровку и разуться. Но я ни на что не реагирую, потому что мой взгляд уже нашёл то, что окончательно меня уничтожает. Телефон матери лежит на тумбочке. Там открытая переписка с контактом «Басов». Несколько до ужаса неприличных снимков, на которых изображена я. И примечание: «Что ж, увы, но твоя дочь меня не впечатлила. За труды я бы поставил ей твёрдую двоечку, не более. Нужны дополнительные занятия и факультативы». Верь только мне, да? Ну, хорошо… * * * Конец первой части. |