Книга Я тебя не любил..., страница 182 – Даша Коэн

— Трахнуть ее поскорее. Во всяком случае, я бы таки поступил.

Я снисходительно ему улыбнулся и фыркнул, испытывая при этом какой-то дикий восторг и почти нестерпимое предвкушение.

— Ну ты прям мне глаза на жизнь открыл, Серега.

Но Панарин уже ушел в прелести демагогии.

— Пиздец, да? Кто бы мог подумать, что твоя невнятная бывшая жена, вдруг на золотом блюде подкатит к тебе снова, но уже под другим, более удобоваримым соусом? Теперь она прям вау — ебабельная. И тебя от нее прет — это видно невооруженным взглядом. А там уж ты спустишь напряжение из яиц и будешь трезво понимать, куда дует северный ветер. Задом просто так она перед тобой крутит или со смыслом.

Я перевел быстрый взгляд на часы и словил удар молнии куда-то в область сердца.

Прикрыл глаза на секунду и медленно выдохнул.

Два часа.

Через сто двадцать минут у меня должна начаться встреча с Аней, на которой мы подпишем передачу недвижимости Меерзона в ее единоличное пользование. А потом…

А потом мы закончим то, что начали после чертового кинопоказа.

Без шансов.

И вот я уже распрощался с Серегой. Вот стрелка часов почти дошла до нужного значения. Вот юристы сообщили, что все бумаги по сделке готовы и осталось их только подписать. Вот зачем-то на встречу вместо бывшей жены приехал поверенный Миллера с доверенностью и правом подписи.

Вот мои парни сообщили, что на имя Анны Сенкевич всего лишь четверть часа назад был куплен билет до Санкт-Петербурга.

Вот и она сама отписалась мне, что дико извиняется, но ей срочно, вот прям кровь из носу, нужно улететь из города.

А меня подорвало к хуям!

Подскочил на ноги и пулей бросился на выход, внутренне детонируя снова, снова и снова. Пока от уравновешенного, адекватного Игната Лисса совсем ничего не осталось. Спустя всего пять минут уже уселся в тачку, выжал педаль газа в пол и полетел на поиски одной маленькой, изворотливой, бесячей стервы, что вынесла мне все мозги к чертовой матер.

— Не дай бог ты к нему собралась, Аня, — зарычал я себе под нос, — просто не дай бог.

Блядь!

Сука!

Да чтобы меня и так бортовали! Ни никогда этого не было! И не будет!

Я должен успокоиться. Обязан! Чуть выдохнул и внутренне себя потушил. И только тогда, когда легкие перестали захлебываться ядом, я набрал своих парней, что все это время пасли мою бывшую жену, и днем, и ночью.

— где она, Володя? — будничным, даже немного веселым голосом удалось задать мне вопрос

— Дома. На Арбате, Игнат Георгиевич, — рубанул парень, а я медленно сглотнул.

— Так а через сколько у нее самолет?

— Через два часа.

— Откуда?

— Из «Шарика».

— НУ, ясно все. Мне ехать до вас двадцать минут. Если она выйдет раньше, то придержите девушку и никуда ее не пускайте. И да — вежливо все это делайте. Но настойчиво.

— Понял.

Отбил вызов, а затем, пока петлял по уже сгущающимся вечерним пробкам, набрал и юристов, давая им отмашку через поверенного Миллера все-таки, передать Ане все эти злоебучие помещения Меерзона. И в параллель сделать так, чтобы ее гребаный груз с оборудованием для клиник в кратчайшие сроки был уже здесь.

Потом уж она мне отдельно скажет за все это огромное спасибо.

А я пока и сам негордый. Возьму, что мне причитается.

Нарушая все возможные правила дорожного движения, я влетел во двор Ани на пять минут быстрее запланированного. Затем кивнул дежурившим под ее окнами парням, давая им отмашку самоустраниться, и ломанулся в подъезд. Консьерж, получив прилично на лапу, пропустил меня к лифту.