Книга Причина бессонных ночей, страница 14 – Даша Коэн

— Каха, дружище, смотрю, ты нашел себе новую игрушку?

— Да, брат, нашел, — оскалился Царенов, — самую красивую во всем клубе урвал. Зацени, а?

— Да, вижу. Но я бы советовал тебе сбавить обороты.

— Почему это?

— Потому что девчонка со звездой во лбу и перманентно поджимающей короной на голове. Так что, не стоит ее трогать, Каха.

Каждое слово Тимофея звучало как насмешка и пощечина в мой адрес, но я была до такой степени в шоке, что не нашлась, что и вымолвить в ответ. Зато Царенов после такой информации вдруг легко отпустил меня и развернулся к своему другу. Посмотрел на него вдумчиво, а затем захохотал.

Нет, прям заржал, как конь, да еще и в ладоши хлопал!

Боже, да они оба сумасшедшие!

А потом этот Каха подошел к Тиму и протянул ему руку со словами:

— Как скажешь, дорогой. Как скажешь..., — и черноглазый гад тепло ответил на это рукопожатие.

После же Царенов снова повернулся ко мне, подмигнул и, прежде чем покинуть альков, с улыбкой и подмигивая, выдал:

— Бесплатный тебе совет, красавица: конкретно этого кота лучше гладить по шерсти, а не против.

Бред какой-то...

Сморозил чушь и ушел. А я осталась стоять у стены и мстительно смотреть на Тима, который вальяжно подпер арку на входе в альков плечом и полировал меня снисходительным взглядом. Я же такого унижения уже пережить не смогла. Встряхнулась, брезгливо передергивая плечами, и скривилась.

А затем пошла прочь от этого гиблого места, но рядом с Тимом все же решила притормозить и выдать ему щедрую порцию яда:

— Конкретно этого кота мне бы хотелось кастрировать, а еще лучше отравить, чтобы не мучился.

И вышла.

А спустя уже четверть часа я наблюдала, как черноглазый гад обвешался размалеванными девками и теперь вольготно сидел на своем месте, похабно тиская прелести то одной, то другой. Спустя еще полчаса засовывал язык в рот какой-то блондинке, которую усадил прямо верхом на себя.

Гадость!

А еще через час вот такого веселья, откровенно приобняв еще какую-то рыжую девицу, распрощался со всеми и покинул клуб.

И продолжать танцевать мне отчего-то совсем расхотелось...

Яна

Разлепила глаза, но тут же тихо чертыхнулась. Жуть! Часы на прикроватной тумбочке показывали всего половину девятого утра. Ну и чего я, спрашивается, в такую рань-то проснулась? Все нормальные люди в воскресенье в это время еще задницей звезды фотографировали. А я...

Эх...

Нашла телефон под подушкой и проверила уведомления. Поджала губы, пролистывая пропущенные входящие звонки и сообщения. Негусто, конечно, но что я хотела от пьяного сборища студентов?

Отшвырнула от себя мобильный и тяжело вздохнула, накрываясь одеялом с головой и крепко зажмуриваясь.

Позор. Позорище!

Но да, давайте смотреть правде в глаза — я повела себя, как настоящая истеричка. И да, вчера из клуба я даже не банально ушла по-английски, а тупо сбежала. Нет, конечно, я какое-то время еще пыталась что-то из себя выжать на танцполе, смеялась, приказывая себе взять от этой ночи все, но спустя полчаса Яна Золотова закончилась.

И вот тогда, кивнув девочкам, что пошла в дамскую комнату, я вызвала себе такси, взяла верхнюю одежду в гардеробе и поехала домой. Нет, я не буду вспоминать, как потом, уже сидя в прогретом салоне автомобиля, кусала губы и костерила себя почем зря. А еще ни в коем случае не хотела признаваться самой себе в том, почему поступила именно так.