Книга Причина бессонных ночей, страница 155 – Даша Коэн

Так сладко...

Но уже через секунду вонзила со всей силы зубы в плечо парня и сдавленно всхлипнула, потому что Тимофей одним мощным и глубоким толчком врезался в меня на всю длину. И замер на пару мгновений, так же, как и я, оглушенный этим моментом.

— Охуеть...

Выдохнул он шипяще, пьяно целуя мое лицо, губы, шею, а затем сорвался, сразу размашисто и ритмично вколачиваясь в меня, пока я тонула в боли и наслаждении.

И словно бы видела себя со стороны, как я распята под ним безвольно. Как одна его ладонь чуть придушила меня, а вторая жестко прихватила за волосы, пока его сильное и мускулистое тело жадно таранило меня. Глубоко. И по всей комнате было эхом слышно наше хриплое дыхание и звуки соприкосновения двух сорвавшихся с цепи голодных тел. Стоны. Тихое шипение Тима.

И казалось, что в каждом нашем движении навстречу друг другу чересчур много тоски. Ярости. Сожаления. Что столько времени потеряли впустую. Но теперь мы соединялись, как два мощных магнита. И горели...

Любовью!

И именно эта мысль что-то подожгла во мне.

Я снова вспыхнула, как спичка. И разгорелась!

А Тимофей, будто чувствуя эту во мне перемену, поднялся надо мной, меняя позу, и теперь, закинув мои ноги себе на плечи, врезался в меня, смотря мне прямо в глаза.

Так пристально. Так жарко и требовательно, что я не выдержала и одними губами произнесла то, что так хотелось кричать в голос.

— Я люблю тебя...

И пожалела тут же, что он это не услышал, но и повторить была не в силах.

Потонула...

Сама в себе потерялась, потому что такие умелые пальцы Тима снова опустились на мой клитор, принимаясь делать слишком правильные вещи. Слишком пошлые. Влажные. Такие, от которых отлетала душа в рай и, вместе с еще болезненными толчками внутрь меня, я вдруг забилась в новой вспышке эйфории.

Вместе с ним...

А дальше платы перегорели. Тело скрутило и вывернуло наизнанку от наслаждения такой силы, что я не выдержала и все-таки расплакалась. Потому что весь мой прежний мир превратился в прах. И выдержка полетела к чертям собачьим.

И казалось, я умираю в его руках, но от счастья.

И я бы не вытерпела этого головокружительного напряжения, если бы Тим, с рычащим стоном и грязно матерясь, не последовал за мной, в последний момент изливаясь мне на живот.

А после рухнул сверху меня, оплетая своими руками и ногами, так крепко прижимая к себе, что я не стерпела накала и тихие, безмолвные слезы потекли по щекам.

Потому что ничто уже не могло передать вот это чувство, когда твой любимый мальчик кутает тебя в свои объятия, дышит удовлетворенно, жарко и не собирается отпускать.

Это рай.

Чистый рай!

И кажется, что не нужно ничего больше в мире этом, как только быть здесь, в этой темной комнате рядом с ним — со своим Севером, в тусклом свете уходящего дня и нашей любви. И веки сомкнулись под тяжестью переживаний бешеных. Растаяла реальность.

Но в груди ярким цветом расцвел цветок надежды. Такой, который уже ничем не убить, лишь выкорчевывать разом. Но зачем, когда его только что посадили и выходили?

И я вместе с ним улыбалась...

Прикрыла веки, в слепой и бесконечной вере, что это не конец, а новое начало. Одно на двоих.

А затем лишь слегка погрузившись в сладкую дрему, из нее вынырнула, потому что уже чувствовала, как жадно и нетерпеливо руки Тимофея заскользили по моему телу, прихватили меня за задницу, грудь. И пах, с полностью готовым к подвигам членом, уже настойчиво бился мне между ягодиц.