Книга Причина бессонных ночей, страница 28 – Даша Коэн

Сколько раз мы проигрывали здесь все эти сценарии, да? Я, он, Летов. Слово «нет» переставало существовать, когда нам тупо приспичило. Никаких табу. Никаких отпоров. Мы знали, что нужно сказать и сделать, чтобы любая крепость пала. Даже такая неприступная, как у Золотовой.

Меня хватило на пятнадцать минут. А потом кто-то из друзей подкинул оправдание, за которое я с радостью ухватился.

— Парни, я отлить.

— Я с тобой, — поднялся я с мягкого дивана, еще толком не понимая, что собираюсь сделать.

Но когда увидел, как в алькове скрылась блондинистая макушка Золотовой, а вслед и мощная фигура Царенова, то меня моментально снесло каким-то ужасным чувством, имени которому я еще не знал. Оно не понравилось мне до жути, но и просто игнорировать я его уже не мог.

С меня будто бы чеку сорвало.

И да, я сам себе был противен, но и допустить, чтобы эту блондинистую дурочку лапал кто-то другой, отчего-то уже был не в состоянии...

* * *

М-да, если бы Золотова была чуть умнее, чем тыква, и сообразительнее кузнечика, то она бы сразу все поняла. Да и корона, очевидно, так сильно сдавливала ее мозги, что девчонка была уже не в силах отличить очевидное от невероятного. Она хлопала своими голубыми глазищами, слушала, что я говорю Царенову, но не слышала.

На мое счастье.

Однако посыл был и ежу понятен. Да и Каха вкурил все с полпинка, хотя и сделал свои дурацкие выводы, обвешивая их розовой ватой, романтичными финтифлюшками и тем, чего тут и отродясь не было. Но да, эту куклу если и будет кто-то ломать, то только я.

Точка.

И плевать мне, что Царенова вся эта ситуация лишь позабавила. Мои глаза смотрели на него, но видели одну Золотову, которая едва ли не срослась с отделкой стены. В этом своем невозможном платье, которое больше открывало, чем прятало.

Ну какая же бесявая, а!

Каха что-то еще болтал, засоряя эфир. Я ему отвечал на автопилоте, но только и выжидал, когда же он наконец-то оставит нас наедине с блондинкой. У меня аж пригорало, так хотелось основательно вынести ей мозги, а еще объяснить, что в таком виде по ночным клубам лучше не шляться и так задницей на танцполе крутить тоже не стоит. И вообще, предпочтительнее бы ей сидеть дома, а не напрашиваться на неприятности.

Но ведь она уже. И я не планировал упрощать ей жизнь. Хотя и не знаю, чтобы я сделал, если бы вдруг Яна переключилась из режима «стерва» на «хочу все знать» и принялась бы задавать мне неудобные вопросы по типу:

— Почему твой друг так сказал?

— Что он имел в виду?

Нет, наверное, я бы посмеялся над ней и снова опустил ниже плинтуса. А может, пошел бы дальше. Например, сделал бы то же самое, что только что делал Каха. Или больше: увозя ее из этого клуба, дабы научить, как именно нужно гладить одного конкретного кота.

От этой мысли стало плохо. Но в то же время очень-очень хорошо. И я бы был в одном шаге от пропасти, если не знал наверняка, чем все это может закончиться. Как в случае с парадоксальным раздеванием, когда человек уже не осознает опасности, но продолжает снимать с себя одежду, пока не получает летальное обморожение.

А назад дороги уже нет...

Так и эта блондинка действовала на меня. Я мог ее получить по щелчку пальцев. Я бы даже, наверное, хотел этого. Очень. Но я ведь не самоубийца, верно?