Книга Мажор по соседству. Сердце на куски, страница 35 – Даша Коэн, Мила Любимая

И хором все вместе. Девочками вскинули руки к небу, выводя бедрами восьмерки под музыку.

И во сне я видел тени

Тяни меня сильней к себе

Мы как растения — к солнцу за светом

О, я и ты

Мосты горят, а мы разводим их, я...

— Лялечка, ты ужасно поешь! — хохочет Арс, закидывая в одно движение меня к себе на плечи.

Ору в горло, как резаная свинка, призывая подругу помочь мне, так как парень прямым ходом пошагал к реке, чтобы очевидно скинуть мое бренное тело в воду. Конечно, Аксинья тут же бросилась ко мне на помощь, но ее быстро перехватил Ляхов Андрей, начиная кружить в воздухе, словно невесомую снежинку.

Только минут через двадцать под дружное улюлюканье мне посчастливилось вылезти из воды, куда меня с упорством резвого барана все без конца закидывал Арс. Отбилась! А затем, хохоча и отплевываясь добралась до бревна, на котором Игорь уже завел новую песню про пиццу, и облегченно выдохнула.

— Тачила огонь, — хмыкнул один из близнецов Немовых.

— А? — в унисон потянули мы с девочками, не понимая, о чем это они.

— Пусть валят, — прищурился Арс, — здесь место забито.

Оглянулась и все-таки заметила, как в облаке пыли, дрифтует, а затем и сваливает боком дорогая черная иномарка.

— Городские, — хмыкнул Игорь, переставая играть.

— Зассали, — ржет Андрей и ему тут дает «пять» Арс.

— Гош, черт с ними. Давай лучше «нашу» заводи, — отмахивается на удаляющийся в сизых клубах автомобиль.

Перебор струн, довольное гудение голосов и опять хором, на разрыв:

В моих карманах пусто, ветер в голове

И такое чувство, что пора взрослеть

Но хочу запомнить я себя таким

Как на Полароиде, вечно молодым...

Наверное, не удивительно, что такими темпами к концу вечера голос я все-таки сорвала, ибо горлопанила я, кажется, громче всех. Почему? Да потому что старалась перекричать свои мысленные, абсолютно неуместные вопросы: ну почему он молчит?

Ну почему???

Скотина! Хоть бы дизлайк один кинул, чтобы я успокоилась. Так нет же.

И уже глубоко за полночь, уже лежа в постели рядом с мерно сопящей подругой, я вдруг не выдержала и завела шарманку.

‍— Акси?

— Ась?

— А Макс твой тоже сгасился?

— С утра звонил с двух незнакомых номеров. К обеду прислал письмо на «мыло». И где только адрес нарыл? Непонятно. Но после обеда угомонил своё туловище, слава Богам.

— М-м...

— А что?

— Да ничего. Просто мне так показалось, что всё.

— Всё?

— Ага. Можно выдохнуть.

— Думаешь? — повернулась ко мне Акси и уставилась в темноте пугающим взглядом.

— Да, такие мажоры, как эти два, долго не заморачиваются и быстро себе на замену находят более покладистых цыпочек, — хмыкнула я и закинула руки за голову.

— А может это развод?

— В смысле?

— Ну, чтобы усыпить нашу бдительность. А потом хвать, — и накинулась на меня, щипая за бока.

— Дура! — зашипела я на нее, хватаясь за сердце.

— Не верю я в то, что они чудесным образом отвалились от нас, Ляль, — подытожила Аксинья.

«Да хоть бы!» — про себя подумала я, но тут же стукнула ладонью по лбу. Сильно!

— Надеюсь, что ты ошибаешься, — пожала я плечами, но сама незаметно скрестила пальцы на руках.

Ну как? Я бы еще поиздевалась над этим перекачанным увальнем. И вообще! Я тут решаю, когда конец нашей войне, а не он.

Вот так вот!

Вот только еще один «тихий» день прошел мимо нас. Мажор Мажорьевич и его брат по крови так более и не отсвечивали на нашем горизонте. Просто тишь, гладь, да Божья благодать.