Книга Мои космические мужья, страница 103 – Леона Бьерн

— Потому что не каждая истинная на это способна, — ответил Рай. — Раньше считалось, что если девушка не слышит лиара, значит, она ему не подходит, и такую связь насильно разрывали. Но позже стало ясно: если истинная не слышит лиара, значит, в глубине души она не принимает своего истинного полностью. Фактически она уже отвергает его.

Он ненадолго замолчал и продолжил:

— Именно поэтому об этом перестали говорить открыто. Истинным позволили строить отношения без чужих ожиданий и давления.

— Я так рада, что, даже не будучи элиаркой, ты смогла принять моих мальчиков как своих истинных, — сказала Шая.

— Мама, дело в том, что мы не уверены, что у Ари нет родственников на нашей планете, — произнес Ной.

Он кратко рассказал мою историю. Шаяна расплакалась, уже не пытаясь скрыть слез. Она взяла меня за руку, отвела в гостиную, усадила на диван и крепко обняла, прижимая к себе.

— Ари, дочка, ты всегда можешь обратиться ко мне за советом, с любой просьбой, с чем угодно, — сказала она, все еще глубоко тронутая рассказом.

Я обняла ее в ответ и впервые за долгое время позволила себе просто раствориться в этой материнской заботе, которой мне так не хватало всю сознательную жизнь.

Ариа Нейрис

Выходные закончились, и мы снова вернулись к привычному ритму недели. Я прилетала на Виарис и с удовольствием проводила там время.

Во время перерывов я часто сидела на лавочке и наблюдала за беззаботной молодежью, гулявшей у озера. Девушки собирались небольшими компаниями, о чем-то оживленно разговаривали и смеялись. Кто-то устраивался на поляне парами, тихо воркуя друг с другом. Я невольно задумалась, может ли лиар признать свою истинную в таком юном возрасте или в эти годы у них приняты более свободные отношения.

Неподалеку находился полигон, где тренировались бойцы. Там занимались уже более взрослые парни. Все ближайшие лавочки были заняты девушками, которые без стеснения строили им глазки и тем самым заметно отвлекали. За это бойцам, разумеется, доставались штрафные упражнения от преподавателя.

Я невольно улыбнулась. Интересно, в моем институте было так же? Просто я ничего подобного не замечала, потому что всегда была слишком сосредоточена на учебе и почти не смотрела по сторонам.

— Разрешите? — услышала я рядом голос Тариана, своего преподавателя.

— Конечно, — ответила я с улыбкой.

За время обучения мы немного сблизились. Мне нравилось слушать этого мудрого мужчину. Он рассказывал много историй о выездах, о ранениях бойцов и о том, как приходилось действовать в критических ситуациях. Кроме того, он знакомил меня с военными разработками и учил ими пользоваться, а я мысленно сравнивала их с тем, что уже знала раньше. Различия, конечно, были, но не настолько большие, чтобы начинать все с нуля. Скорее, мне приходилось дополнять уже имеющиеся знания.

— Вам нравится у нас, на Элиаре? — спросил он.

— Очень, — ответила я честно. — Я так устала от бесконечной зимы, что после отпуска на Вейларе уже всерьез думала о переезде. Но все сложилось даже лучше, чем я могла представить.

Он улыбнулся. С нашей первой встречи Тариан заметно изменился: стал теплее, чаще позволял себе эмоции — в основном светлые, искренние. Порой мне казалось, что для элиарцев проявление чувств само по себе было чем-то особенно ценным, и потому они открывали их лишь в по-настоящему важные моменты.