Книга Мои космические мужья, страница 67 – Леона Бьерн

Погруженная в собственные мысли, я не сразу заметила, как аэрокар начал снижаться. Лишь когда мы приблизились к земле, я обратила внимание на открывшийся за окном вид — и он действительно заслуживал внимания.

Перед нами стоял небольшой одноэтажный дом, выполненный в светлых, преимущественно бежевых тонах. Он выглядел уютным и удивительно гармоничным. Вдоль всего фасада тянулась просторная веранда, украшенная каскадами свисающих разноцветных цветов. Рядом располагалась аккуратная беседка со столом и мягкими диванчиками — место, явно предназначенное для семейных ужинов и теплых разговоров.

Мы вышли из аэрокара и направились к дому. Но едва ступили на дорожку, как дверь открылась, и навстречу нам вышли мужчина и женщина — родители Каэля. Я невольно замедлила шаг.

Они улыбались искренне и радостно. Женщина первой подошла к Каэлю и крепко обняла его, с теплотой говоря, как сильно скучала. У меня защипало в глазах. Это была материнская любовь — живая и открытая. Та, которую я успела ощутить лишь в раннем детстве, когда была слишком мала, чтобы сохранить воспоминания о ней в памяти, но, видимо, не в сердце.

Затем женщина повернулась ко мне и неожиданно обняла так же крепко, как только что обнимала сына. Я замерла, не зная, как реагировать. Но в ее объятиях было столько тепла и искренности, что остаться равнодушной оказалось невозможно. Я осторожно обняла ее в ответ.

— Меня зовут Шаяна, Ариа. Но можно просто Шая, — представилась она мягким, тёплым голосом. — Ноэль рассказал, что Кай встретил свою истинную. Ты ведь не против?

— Очень приятно, Шая. А меня можно называть Ари, — ответила я, искренне улыбаясь. — Нет, конечно, я не против.

Каэль подошел ближе и обнял меня за талию, словно молча поддерживая.

— А это мой отец — Райис, — представил он мужчину.

— Можно просто Рай, — с улыбкой добавил тот.

— Прошу в дом, — произнес Ноэль, открывая дверь.

Внутри дом оказался еще уютнее, чем снаружи. В воздухе витал свежий цветочный аромат. Пространство было наполнено памятными деталями — небольшими статуэтками, аккуратно расставленными на полках, и множеством фотографий на стенах.

На одной из них — Каэль и Ноэль в детстве: младший, пухлощекий и серьезный, пытался отобрать игрушку у старшего, а тот, смеясь, удерживал ее и трепал брата по густым белым волосам. На другой фотографии они были старше — сияющий Каэль в форме выпускника академии держал диплом, а рядом стоял не менее гордый Ноэль, обнимая его за плечи. Еще одна — уже из взрослой жизни: оба в строгих костюмах, различающихся лишь цветом и знаками отличия. У Каэля — синий, у Ноэля — бордовый. Они стояли сдержанно, с легкой улыбкой, сложив руки на груди.

Я невольно улыбнулась. Эти фотографии наполняли дом особым теплом. Они бережно хранили моменты, которые невозможно вернуть, но можно сохранить в памяти, в сердце и на стенах родного дома.

18+

Ариа Нейрис

Я проснулась в незнакомой комнате — в широкой постели и в полном одиночестве.

За окном уже поднималось солнце, мягко заливая пространство теплым светом. Интерьер был выдержан в светлых тонах: большая кровать, прикроватные тумбочки со светильниками и картина, написанная красками, на которой была изображена вся семья Каэля. Вероятно я была в его спальне.