Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 103 – Салли Минн

— Ну что стоишь! — запричитала соседка. — Неси полотенце! И сменную одежду!

Сэм уже стягивал с себя мокрый жилет.

— Полотенца будет достаточно, — сказал он, глядя на меня из-под мокрой чёлки. Капля воды скатилась по его виску, по шее и скрылась за воротом рубашки, а я…

— Ханна. Ханна… — голос Кэти выдернул меня обратно в машину. — Зелёный.

Позади уже сигналили. Я тряхнула головой, отгоняя воспоминание, и нажала на газ.

— Когда слушание по делу Мин Хо? — спросила Кэти.

— Послезавтра.

— А господин Кан пойдёт?

— Не знаю. Я спрашивала несколько раз, но он так и не ответил. Хотя его и не вызывали.

— Я до сих пор не понимаю, что толкнуло господина Мина на убийство, — выдохнула Кэти. — Долги не оправдание, чтобы лишать человека жизни.

— Ты права. Сегодня редко встретишь человека без долгов. У кого кредитка, у кого ипотека. Только господин Мин задолжал не банку, а казино. Часть его долга выкупил тот самый критик. А когда Мин Хо не смог расплатиться, критик стал его шантажировать: не вернёшь деньги, разнесу твой ресторан разгромной рецензией, и ты лишишься всего.

— То есть он как бы защищал ресторан от плохого обзора и при этом сам подставил господина Кана? — нахмурилась Кэти.

Я понимала её недоумение. Звучало это нелепо: спасать ресторан, подставляя друга и партнёра.

— Спасал он только себя. Убрать критика, значит снять шантаж. Подставить Кан Тэо, значит получить доверенность и продать ресторан. Продажа закрыла бы остальные долги перед казино. Одним выстрелом двух зайцев, как говорится.

Я вспомнила лицо Тэо после звонка Мин Хо. Тот звонил, просил помощи: мол, его подставили так же, как и Тэо. Но Тэо уже знал всю правду. Я думала, что за эти недели выучила его холодность и отстранённость наизусть, но в тот раз он даже не стал выяснять, почему друг так с ним поступил. Просто выслушал и положил трубку. А потом долго стоял у окна. Я не лезла с утешениями.

— Люди меняются, — задумчиво сказала я. — Кан Тэо доверял другу, партнёру, человеку, с которым делил детство, а получил нож в спину.

Повисло молчание. Каждая из нас думала о своём.

Наконец машина съехала на подземную парковку уже знакомого здания Адама Гельба. Прихватив корзинку, мы с Кэти поднялись на лифте на двенадцатый этаж. Двери разъехались, и перед нами открылся коридор с вывеской «Вон и партнёры». Каблуки стучали по мраморной плитке, из панорамных окон лился солнечный свет. Часть этажа ещё стояла в ремонте, но по сравнению с нашей старой конторой это был совсем другой уровень.

А всё благодаря Адаму. Он лично приехал в наш старый офис, увидел его плачевное состояние и предложил Артуру часть этажа в своём здании. Объяснил это скидкой: он хотел, чтобы я представляла его интересы в суде, а часть гонорара засчитал как снижение арендной платы. Мы платим меньше за этаж, он платит нам меньше за работу. То есть выигрывал в любом случае. Неудивительно, что Гельб стал таким успешным и богатым.

— Ханна, ты как раз вовремя! — подбежала Эмили. — У Артура сидит какой-то известный ресторатор. О тебе спрашивал.

— А что за дело?

— Не знаю. Он велел, как придёшь, сразу отправлять к нему. Вот, отправляю.

Оставив Кэти с Эмили, я пошла по коридору мимо стеклянных перегородок и поймала своё отражение. Как сильно изменилась моя жизнь! И всё благодаря тому, что однажды вечером я рискнула и сама ввалилась в комнату для допросов.