Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 20 – Салли Минн

— Давайте водой! — предложил кто-то из глубины коридора.

У меня волосы встали дыбом при одной мысли об этом.

— Ты чего, дурак? — тут же осадил его сосед с обгоревшей футболкой в руке. — Там же проводка! Нас всех на воздух поднимет!

— У кого-нибудь есть огнетушитель⁈

— Ханна! — окликнула меня соседка. — У тебя из квартиры дым валит!

— Что?

Я обернулась, и действительно, из-под моей двери валил дым, густой и серый, наползающий на площадку низкой стелющейся волной. Открыла дверь, и в лицо тут же ударил удушливый жар вперемешку с запахом гари, глаза защипало почти сразу. Где-то снизу уже доносился вой сирен — кто-то успел вызвать пожарных. Хорошо, что живу среди адекватных людей.

— Ханна, стой здесь! — велела соседка, схватив меня за локоть.

Как это — стой здесь? Там же мои вещи. Тэо! Коробка с бумагами и флешкой лежала прямо в коридоре — метрах в трёх, но за этой стеной дыма с тем же успехом могла быть на другом конце города. Если она сгорит, сгорит всё, ради чего я так старалась.

Освободившись из цепких рук соседки, я бросилась в квартиру. Дым забил глаза, стоило шагнуть внутрь, — я почти ничего не видела, только смутные очертания мебели да собственные вытянутые вперёд руки. Дышать получалось короткими рваными глотками, каждый из которых обжигал горло. Где-то совсем близко потрескивало — то ли проводка, то ли что-то в стене.

Первым делом я метнулась не к коробке, а в спальню — туда, где в тумбочке лежал конверт с запиской. Зачем мне вдруг понадобилось тащить из огня именно его, я и сама не смогла бы объяснить: видимо, инстинкт опередил здравый смысл. Нашарила знакомый файл-пакет, зажала в руке.

Прикрывая нос рукавом свободной руки, я на ощупь двинулась обратно — туда, где, по моим расчётам, должна была стоять коробка. Задела ногой что-то, кажется, тумбочку в прихожей, чуть не упала, наконец нащупала картонный угол. Бросила конверт внутрь. Подняла коробку — чёрт, тяжёлая — и потащила к выходу, вдоль стены, на ощупь, пока пальцы не наткнулись на дверь. Она прикрылась сама, когда я входила, но не защёлкнулась, и стоило мне толкнуть её от себя, как снаружи её рванули навстречу, а меня перехватил кто-то сильными руками.

От рывка коробка выскользнула у меня из пальцев. Я на секунду похолодела, но она приземлилась ровно, не перевернувшись, и ничего не высыпалось.

— Коробка! Моя коробка! — закричала я, пытаясь вырваться назад, к ней.

— Бросьте её! — раздалось у меня за спиной.

— Нет-нет! — Я вырывалась изо всех сил. — Это дело всей моей жизни, это моё будущее — коробка!

Меня по-прежнему держали одной рукой, а другой потянулись поднять коробку, и тут же над самым моим ухом кто-то витиевато выругался.

Дышать становилось всё труднее, и я уже плохо понимала, что происходит вокруг.

— Держи эту чокнутую, — услышала я откуда-то сбоку.

Меня уже волокли по лестничной площадке — ноги почти не слушались, каблуки скребли по бетону, а перед глазами всё плыло сизым туманом, в котором мелькали чужие силуэты и голоса, слипшиеся в один сплошной гул. Горло драло так, словно я наглоталась наждачной бумаги, лёгкие отказывались брать воздух полными вдохами.

Кто-то прижал мне к лицу холодную пластиковую маску. Я вдохнула раз, другой, задыхаясь на каждом, и постепенно звуки стали различимее: где-то рядом кашляли, скрипела рация, хлопали двери. Туман перед глазами начал редеть.