Книга Акула в твидовом костюме и дело гениального шефа, страница 75 – Салли Минн

Её слова звучали как оскорбления. Мне бы стоило разозлиться. Почему-то не получалось.

— А внутри ты очень заботливый, — наконец закончила она.

Наверное, именно последняя фраза и не позволяла мне принимать все эти оскорбления всерьёз.

— Тэо, — впервые она назвала меня по имени. Без «мистера», без «господина», без фамилии Кан.

Одно это слово изменило весь мой вечер. Я знал, что должен сейчас встать, налить ей воды, сказать что-то сухое и отстранённое, вернуть нас обоих на безопасное расстояние. Вместо этого я наклонился к ней.

Она обхватила меня руками.

— Ты мне очень нравишься, — сказала она, притянула меня к себе и поцеловала.

Поцелуй сначала вышел неловким и совсем не таким, каким я его себе представлял в те редкие моменты, когда позволял себе представлять хоть что-то подобное. Слишком поспешным с её стороны. А потом… она чуть подалась вперёд, её пальцы зарылись мне в волосы, и я вообще перестал думать.

Я должен был отстраниться. У меня было полное право, да что там, обязанность. Но я не сделал ни того, ни другого. Вместо этого обхватил её за талию одной рукой, а второй бережно обхватил её голову, забыв на секунду, что в этой комнате из нас двоих в своём уме только я.

Потом она качнулась, неровно, будто пол под ней вдруг накренился, и я понял, что удерживаю уже не поцелуй, а саму Ханну, которая вот-вот снова окажется на полу.

Я подхватил её на руки и понёс в спальню. Всю недолгую дорогу она смотрела на меня с улыбкой — и неожиданно хихикнула, стоило мне переступить порог и закрыть за нами дверь.

Ханна

Ну почему? Ну почему всё так складывается?

Вода шумела где-то над головой, а я стояла под ней и пыталась смыть вчерашние воспоминания: всё, что наговорила Тэо, и всё, что с ним делала.

— Как же мне стыдно, — простонала я с укором в голосе, обращённым к самой себе. — И это ты называешь профессионализмом, Ханна?

Причитаниями делу не поможешь. Разбираться с последствиями всё равно придётся мне самой. Я выключила воду, открыла дверцу и потянулась за полотенцем. Сегодня же звоню электрикам, пусть проверяют всю проводку в квартире, и я срочно съезжаю отсюда.

Подтянула ногу, уже готовясь ступить на коврик, как вдруг свело ступню.

— Ой-ой! Как больно!

Я запрыгала на одной ноге, пытаясь то потянуть пальцы на себя, то опереться на пятку. Спазм не хотел отпускать. Я уже думала звать кого-нибудь на помощь, как через минуту всё стихло.

Похоже, организм решил взяться за меня всерьёз: вчера была слабость, сегодня вот спазмы. Голова всё ещё гудела, хотя горло, надо отдать ему должное, отпустило.

На этом список моих несчастий не закончился: живот предательски заурчал. Неудивительно, я же не ела с самого вчера, если не считать двух булочек, которые закинула по дороге домой.

При мысли о квартире внутри шевельнулась тревога. Она, должно быть, так и осталась не заперта. Когда я очнулась после удара, меня сразу забрала Кэти. Я даже не помню, выпали ли у меня ключи, пока я держала грабителя, или я их куда-то засунула сама.

Вытерлась полотенцем и взглянула на снятые джинсы и худи, в которых проспала всю ночь. В голове всплыли фрагменты вчерашнего вечера: Тэо кладёт меня на кровать. Я тяну его к себе. А он отцепляет мои руки и говорит, что я не в себе и мне лучше отдохнуть. Ещё пара моих неудачных попыток приставаний, и темнота.