Книга История барышни-гусара и поручика в платье, страница 13 – Ася Минина

Сердце Ольги замерло. Пусть это и был не первый в ее жизни поцелуй, но уж точно первый, от которого по телу шли мурашки, все мысли улетали прочь, а реальность отступала, оставляя только ощущение блаженства. Тогда, с Ромой то было лишь баловство, любопытство, интерес. Сейчас с Муратовым это было проявление чувства искреннего и настоящего, настолько сильного, что оно пугало и завораживало.

Муратов же, привычный к поцелуям и ласкам красавиц, растерялся, словно юнец, никогда не целовавшийся ранее. Эмоции захлестнули его с головой, вывернули наизнанку нутро и переполнили все его существование. Он вдруг внезапно понял, что поцелуи бывают такими разными. И целоваться развлечения и флирта ради, и целоваться по любви – вещи настолько же далекие друг от друга, как Арктика от Антарктики.

Это осознание и проснувшаяся, неведомая ему доселе чувственная искренность привели его в смятение, и он, хоть и с неохотой, но все же прервал поцелуй.

— Прости, я не должен был… – начал оправдываться Муратов.

— Нет, это я не должна была… – смутилась в свою очередь Ольга.

Они отскочили друг от друга, обжегшись собственными чувствами.

Муратов еще раз взглянул в чистые, как зелень после дождя, глаза Ольги, а она все никак не могла вынырнуть из черной бездны его глаз. То, что началось как интерес к беседам и интеллектуальное удовольствие от обмена мнениями, теперь переросло в близость и привязанность не столько физическую, сколь душевную.

— Мне лучше… Я, пожалуй, пойду, – окончательно растерявшийся Муратов пошел по тропинке в сторону усадьбы, оглядываясь, будто призрак поцелуя все еще преследовал его.

— Куда же ты? – теперь и Ольга совершенно запуталась. Неужели что-то было не так? Ведь ей же не показалось, что вспыхнувшая искра чувств была взаимной, или…?

— Я… Мне срочно нужно в город. Да-да, срочно в город. Дела. Предупредите батюшку, что к ужину меня можно не ждать, – он убежал так быстро, как только мог в неудобных пышных женских юбках.

А Оля осталась в одиночестве на поляне под старым дубом, гадая, что же она на этот раз сделала не так.

Вечером за семейным ужином генерал Вишневский вопреки обыкновению был в необычайно веселом расположении духа.

— Оленька, а где же Евдокия Петровна?

— Она просила передать извинения. У нее возникли срочные дела в городе. Обещала скоро вернуться, – выдала как на духу заготовленное объяснение Оля.

— Хм… очень жаль, – нахмурился генерал Вишневский. – Я хотел бы обсудить с ней твои успехи в занятиях и особенно хорошие манеры. Твой жених прислал письмо, что выехал из Петербурга и скоро прибудет к нам в гости.

Румянец сошел с лица Ольги.

— Мой… жених? – спросила она упавшим голосом, невольно вспоминая сегодняшний поцелуй с Муратовым.

— Да, твой жених. Алексей Толстовский, чиновник в архиве иностранных дел. Между прочим, очень уважаемый и достойный господин. И всего лишь немного старше тебя, – ответил отец, будто и не заметив бледности Оли.

— А как же офицер? Ты же говорил, что посватал меня к какому-то офицеру, – быстро протараторила Ольга, стараясь отвлечь отца разговором, чтобы он не заметил ее смятения.

— Увы, погиб в бою. Царствие ему небесное, – отец замолчал на пару мгновений, выпивая за упокой души несостоявшегося жениха Оли. А после продолжил как ни в чем не бывало, – Поэтому на сей раз я решил, что лучше найти тебе мужа на гражданской службе. Все люди, конечно, смертны, но боевые офицеры смертны чаще и, увы, внезапно.