Книга Испорченная корона, страница 81 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

Я вздохнула с облегчением, когда на мне оказалась свободная рубашка, и закатала рукава, после чего мы направились обратно в спальню.

Эвандер поднял взгляд, когда я вошла, рот у него приоткрылся, но он тут же опомнился. У меня не осталось сил на смущение, ведь он уже видел гораздо больше. Кроме того, черная рубашка была значительно скромнее любой из Милиных ночных сорочек. Она спускалась ниже колен и совершенно не просвечивала, скрывая все, что было под ней.

— Вижу, вы воспользовались моим гардеробом, – наконец сказал он.

— Похоже, это меньшее, чем вы можете мне помочь, хоть вы и были так великодушны, что не отняли у меня все. – Я постаралась как можно достовернее изобразить серьезный тон, и его щека дрогнула: то ли он пытался меня не прикончить, то ли сдерживал смех.

Я решила остановиться на последнем.

— Уверен, это один из множества поступков в моей жизни, о которых я еще пожалею, – язвительно проговорил Эвандер, возвращаясь к работе.

Таисия подвела меня к креслу у огня и принялась сушить полотенцем мои волосы и проходиться по ним гребнем с широкими зубьями. Я не расстроилась, когда этот затяжной процесс прервался из-за появления еды, но огорчилась, что мне дали бульон, а настоящая еда досталась Эвандеру.

Пока Таисия убирала тарелки, меня осенило.

— А где ваш камердинер? – спросила я у Эвандера.

Тот уже снова склонился над бумагами, сосредоточенно нахмурившись.

— У меня его нет, – рассеянно ответил он.

— Почему?

— Потому что я умею мыться и одеваться самостоятельно, без посторонней помощи. – Что ж, было очевидно, кого он имеет в виду. – И потому что я не люблю, когда кто-то без надобности болтается в моей комнате. Раз в неделю горничные делают генеральную уборку, и этого более чем достаточно.

Учитывая, как он старался не пускать меня в свою комнату, его ответ звучал правдоподобно. Я снова оглядела покои, где все было на своих местах, теперь зная, что это он поддерживает здесь порядок.

Я не могла удержаться, чтобы не сравнить его комнату со своей в Локланне, вспомнив, как могла выскочить за дверь, оставив беспорядочно разбросанную косметику на туалетном столике и кучу одежды на постели.

К слову о постели… я с тоской посмотрела на взбитые черно-белые подушки, ужаснувшись, как же такие простые действия, как купание и еда, меня утомили. Застонав, я с трудом поднялась с кресла, скривившись от пронзившей спину боли.

Эвандер внимательно на меня посмотрел, но я, отмахнувшись от него, побрела к кровати. Мне пришлось пережить еще одно мучительное мгновение, чтобы сесть, опершись на подушки. К тому времени раны у меня горели огнем.

— В ящике стоит еще один пузырек. – Эвандер указал на тумбочку возле кровати.

Я поморщилась. Тоник был не только отвратительным на вкус, от него мне снились странные яркие сны, и появлялось неприятное чувство, что я вязну в густой грязи.

— Или же, – возразила я, – вы можете поделиться со мной водкой, которая где-нибудь у вас припрятана.

Предположение было вполне обоснованным, ведь у него, похоже, всегда имелся под рукой стаканчик алкоголя. Эвандер приподнял бровь, но выдвинул ящик стола и достал серебристую гравированную флягу.

Он молча подошел ко мне и, открыв пробку, протянул мне бутыль. Я сделала большой глоток прохладного напитка, наслаждаясь жжением, пока он стекал по горлу. Я оказалась права. Это лучше, чем тоник.