Книга Испорченная корона, страница 88 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

«Все мои попытки повлиять на него оказались безуспешны.

Я не могу думать ни о чем, кроме твоих слов, что ты не желаешь этого чувства, такой любви, которая толкает людей отправляться на войну. Тогда мне это показалось глупостью, но я бы солгал, сказав, что не вспоминаю эти слова каждый день, когда именно этого я изо всех сил и стараюсь избежать.

Что до твоих замечаний о сокэрском обществе, никогда мне так не хотелось, чтобы все было иначе. Но раз я не могу ни развязать войну, ни покинуть свой клан, у меня нет выбора. Может, ты с самого начала была права, и у нас обоих его никогда не было.

Прости меня, пожалуйста, за все.

Теодор».

Я ожидала, что на меня обрушится волна горя, но, казалось, я оцепенела. Возможно, это письмо просто довершило все случившееся со мной за минувшие полгода. Или, может, я ждала такого финала с последнего дня переговоров, когда меня увели от Тео, или с тех пор, как получила его предыдущее письмо.

Я достала из ящика тумбочки браслет. Запястья уже зажили, но я его не надевала. Это почему-то казалось важным.

Я вертела в руках цветок лотоса. Вот и подвернулся случай признаться в том, что я уже знала на подсознательном уровне. Нас с Тео больше нет. Он собирается жениться на другой. Он больше не будет держать меня в своих крепких объятиях, накручивать мои волосы на палец и целовать меня так, будто я самая желанная на всем белом свете.

Каждая мысль ранила меня все сильнее, но после всего произошедшего я не чувствовала себя полностью раздавленной. Неужели это означало, что я и не испытывала к нему такой любви? А если так, что это обо мне говорит?

Может, я просто не способна на это чувство? Мне должно было полегчать от этого вывода, но почему-то стало только хуже. Как будто отсутствие того, что я себе напридумывала, причиняло не меньшую боль, чем утрата.

Мои родители говорили о своей любви так, будто она была неизбежной, будто никакая сила на свете не смогла бы их разлучить.

Нас же с Тео, казалось, сговорились разлучить все силы на свете.

А хуже всего, что им это, похоже, удалось.

Когда Эвандер вернулся, я обводила пальцами края браслета, глядя в никуда. Слез не было. Но подозреваю, что мне стало бы легче, если бы я заплакала.

— Оставить вас наедине с этим браслетом, леммикки? – Его тон был еще сдержаннее, чем обычно.

Я вздохнула.

— Полагаю, Кирилл передал вам, что было в письме?

— Вы же не думали, что я стал бы рисковать безопасностью всего клана и не проверял переписку своей пленницы с моим врагом?

Я покачала головой, сжав амулет между пальцами.

— Что ж, удивительно, почему у вас тогда не слишком приподнятое настроение. Разве не этого вы добивались? Исключения возможности союза Локланна с кланом Лося?

Эвандер скривился.

— Да я просто в восторге от того, как все обернулось. – Он замолчал. – При чем тут ваш браслет?

— Он мне его подарил, – тихо ответила я.

Эвандер, казалось, немного удивился.

— Откуда, по-вашему, я взяла бы сокэрский браслет? – поинтересовалась я.

— Я предполагал, что вы купили его на выигрыш от нашего маленького спора. – Он улыбнулся, словно воспоминание, как он хитростью заставил подсказать ему, как победить Тео, было его любимым, и я прищурилась.

— Какой же вы аалио! Только я начала забывать.

— Да, этого нельзя допускать, – мрачно проговорил он. – Так почему же лотос?