Книга Рябиновая принцесса, страница 92 – Робин Д. Мейл, Эль Мэдисон

— От этого не легче, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я брила голову до конца своей жизни.

Протянув руку к моим волосам, он стал накручивать выбившуюся прядь на пальцы.

— Не надо! Так вышло, что я люблю твои проклятые волосы.

В его тоне послышалось веселье, но я раздраженно выдохнула.

— Тео, я серьезно! Что будет, если наши дети родятся с проклятыми рябиновыми волосами? Ты об этом подумал? Это доминирующая черта. У всех моих родных и двоюродных братьев и сестер по материнской линии очень яркие красные волосы.

Он расхохотался. По крайней мере, хотя бы у одного из нас было хорошее настроение.

— Проклятье, Роуэн! Ты как скажешь!

— И я права! – Я выпятила подбородок.

— Да, ты права. Но наш народ не то чтобы совсем не имеет на это оснований. Люди изменят мнение, как только увидят, что ты не так уж и отличаешься от нас. – Он подался вперед и прижался губами к моему лбу.

— Но кто знает, сколько это займет времени, – настаивала я. – И это только один момент. О стольких вещах нужно подумать, разобраться, и на все эти обсуждения у нас было бы время, если бы мы подождали.

— Я понимаю, Роуэн! – В его тоне проскользнуло раздражение. – И в идеальном мире мы бы так и сделали, но анализ отдельных вопросов ты противопоставляешь тому факту, что через три дня можешь умереть!

Я медленно и шумно выдохнула.

— Вот так вот!

Снова воцарилось молчание, но на это раз оно было чуть менее напряженным.

— Что ж, думаю, завтра мы увидим, насколько сильный урон нанесен, – наконец проговорила я.

Нельзя сказать, что поведение герцогов на балу оставляло какую-то надежду. Тем не менее, Тео это, похоже, немного успокоило. Он кивнул в знак согласия, откатился на свою постель и через считанные минуты уже тихо похрапывал. Я же не спала, наблюдая за игрой тени и света от камина на ткани палатки и прокручивая в голове одни и те же мысли. И все же наутро я не чувствовала себя готовой.

Напряжение между нами с Тео в палатке прошлой ночью оказалось ерундой, по сравнению с тем, что ожидало меня в шатре Высшего Совета. Никто не спорил. Никто даже мирно не беседовал. Никто вообще не разговаривал. Ни Михаил, сидевший с самодовольным лицом, ни Нильс из клана Волка, демонстрировавший мрачное удовлетворение. Эвандер со скучающим видом барабанил пальцами, но не открывал рта. Даже у господина Ареса, глядевшего на меня с сочувствием, губы были крепко сжаты. Это был их молчаливый протест. Их способ показать мне, что они будут сидеть здесь до восьмого дня, как велит им долг, но решение они уже приняли.

Внутри меня разлился страх, но я сохраняла подобие спокойного бесстрастия на лице. Теперь я ничего не могла ни сделать, ни сказать, чтобы изменить их мнение. Даже Иро, должно быть, это знал, потому что не пытался ни заговорить, ни повлиять на них. Теперь, узнав, какое значение имеют союзы, я не могла осуждать его за то, что он не хочет разделить мою судьбу.

Прошел час, другой, третий. Я снова задумалась о злопамятности сокэрян, о том, что они, похоже, считают, что любой проступок должен караться смертью. Контрабанда. Неповиновение. Всплеск эмоций.

Трудно было поверить, что все это началось с нескольких бутылок водки. И вот я здесь, иду по тонкой веревке, натянутой между замужеством и смертью. И в самом деле, оставалось только одно!