Книга Молчание нимфы и мечты орка, страница 80 – Лина Ровак

Когда советники выговорились и в зале повисла тяжёлая тишина, король встал.

— Оставьте нас, — приказал он — Все, кроме Фарга, Груна и… — он покосился на Лиару — …Нашей гостьи.

Советники переглянулись, но спорить не рискнули. Когда двери закрылись за последним из них, Гор'тах повернулся к Лиаре. В его глазах была усталость и что-то ещё. Что-то, похожее на мольбу.

— Ты слышала, — сказал он — У нас две тысячи воинов против трёх с половиной. У них маг. У нас только Грун, но его магия защитная, а не боевая. Если мы встретим их в лоб, мы проиграем. Если будем оборонять замок, то они возьмут нас измором.

Он замолчал, подбирая слова.

— Когда-то я просил тебя спеть для меня, — продолжил он — Это было глупо. Я думал о себе, о своей мечте. Теперь я прошу о другом. Я прошу тебя помочь. Не мне, моему народу. Твоя магия… Ты можешь сделать что-нибудь? Что угодно. Туман. Иллюзии. Всё, что собьёт их с толку, замедлит, даст нам преимущество.

Лиара долго смотрела на него. Она ожидала этого вопроса рано или поздно. Её магия была слишком мощным оружием, чтобы оставаться в стороне от войны. Но то, как он спросил, не приказывая и не требуя, а прося, изменило всё.

— Я помогу, — сказала она — Но с одним условием.

— Каким?

— Никаких пленных не убивать. Тех, кто сдастся, отпускать. Тех, кто ранен, лечить. Я не хочу, чтобы моя магия служила смерти. Я целительница, а не убийца.

Гор'тах молчал. Она видела, как в нём борются два начала: воин, привыкший добивать врага, и мужчина, который любил её и не хотел потерять. Наконец он кивнул.

— Хорошо. Пленных будем брать. Раненых лечить. Это честная цена.

Лиара кивнула в ответ и склонилась над картой.

План родился за одну ночь.

Лиара знала свои силы. Без браслета, на свободе, её магия была огромна, но не безгранична. Она не могла в одиночку разбить армию. Зато она могла сделать кое-что другое.

На рассвете следующего дня они выступили.

Армия орков заняла позиции у Серого перевала, узкого ущелья между двумя скалистыми грядами. Это было идеальное место для обороны: враг, входящий в ущелье, становился уязвимым для атаки с флангов. Но проблема была в том, что люди знали это. Их маг наверняка проверил местность.

Именно здесь в игру вступала Лиара.

Она стояла на скальном выступе, глядя вниз, на приближающуюся колонну. Люди шли ровным строем: копейщики впереди, лучники за ними, кавалерия. Осадные машины тащились в хвосте, запряжённые волами. Всё было чётко, продуманно, профессионально. Эта армия знала своё дело.

Лиара закрыла глаза и начала петь.

Это была не та песнь, что исцеляла землю. И не та, что звучала в ночи как колыбельная. Это была песнь иллюзий, древняя магия нимф, которой её научила мать перед самым исчезновением. Магия, создающая миражи. Магия, путающая зрение и слух. Магия, играющая с разумом врага.

Её голос разнёсся над ущельем, и мир начал меняться.

Скалы задрожали не по-настоящему, но для глаз человеческих солдат они пошли рябью. Ущелье, которое они видели перед собой, вдруг раздвоилось: одно осталось прежним, другое превратилось в непроходимую чащу. Дорога исчезла. Вместо неё возникло болото, то самое, которое их маг так старательно осушил.

В рядах людей началось замешательство. Командиры кричали приказы, но эхо множило их голоса, и солдаты не понимали, куда идти. Маг, шедший в центре колонны, вскинул руки, пытаясь развеять иллюзию. Но магия Лиары была не грубой силой, а тонким плетением. Её нельзя было просто «развеять». Нужно было найти источник, а Лиара была скрыта туманом, который сама же и создала.