Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 37 – Эва Морей

— Это Марек! — резко бросил какой-то молодой парень за прилавком. — Больше некому.

Мальчишка мгновенно побледнел еще сильнее.

— Я не брал, господин! Клянусь! — он отчаянно замотал головой, с мольбой смотря на мужчину в жилете.

— Конечно, не брал, — фыркнул парень. — На кухне, наверно, перепутали? Думаешь, повара его съели?

Мужчина в жилете — подозреваю, хозяин кондитерской — тяжело нахмурился.

— Марек… если ты что-то сделал, лучше признайся сразу.

У меня внутри всё неприятно сжалось. Вот и всё. Сейчас на бедного ребёнка повесят кражу какой-то сахарной фигни. Я уже открыла рот, собираясь вмешаться, когда рядом абсолютно спокойно прозвучал голос Дамиана:

— Не трогайте мальчика.

В кондитерской мгновенно повисла тишина. Хозяин резко выпрямился.

— Ваша Светлость, прошу прощения за эту сцену…

Дамиан даже не посмотрел на него. Он поднялся из-за стола и подошёл к витрине. Я уставилась на него. Так. А вот это интересно. Он скользнул взглядом по пирожным, потом взял одно двумя пальцами и спокойно оторвал бутон. На креме остался смазанный след.

— Украшение сняли не руками, — спокойно произнёс Дамиан. — Его срезали.

Парень за стойкой дёрнулся. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.

— На этом пирожном ровный край, — продолжил Дамиан, указывая на бракованное пирожное. — А значит, бутон забрали заранее. До подачи.

В зале стало тихо.

— И ещё интереснее другое. — Он поднял глаза на парня за стойкой. — Почему ты сразу обвинил мальчика?

Тот сглотнул.

— Я… просто предположил… — настал черед бледнеть паренька за стойкой.

— Нет. Ты слишком торопился.

Дамиан шагнул ближе.

— Это сделал ты.

— Ч-что?! — парень за прилавком отшатнулся и побледнел.

— У тебя сахарная глазурь на манжете. Такая же, как на бутонах. Но сегодня ты работаешь на кассе, а не с десертами. — продолжил Дамиан, глядя прямо на него.

— Я…

— И судя по всему, ты уже продал украшение отдельно. Бутоны делают вручную. Их покупают для дорогих подарков, не так ли? Ты продал его отдельно — и рассчитывал, что никто не станет разбираться. — Дамиан медленно вытер руки салфеткой, лежавшей на стойке с кассой.

Тишина стала почти осязаемой. Женщина в сиреневом растерянно вертела головой. Мальчишка смотрел на Дамиана с таким обожанием, что у меня защипало в носу. Хозяин кондитерской медленно повернулся к парню.

— Рене…

Тот резко опустил голову. И всё. Без криков. Без истерики. Достаточно было одного взгляда. Я ошарашенно уставилась на Дамиана. А он выглядел… скучающим. А ведь только что раскрыл величайшее преступление века — похищение очень дорогой сахарной штуковины!

Мальчишка-подавальщик вдруг судорожно поклонился.

— С-спасибо, господин!

— Приходи завтра утром к Канцелярии. Найдём тебе занятие получше. — сухо бросил Дамиан и вернулся за стол.

Я смотрела на него во все глаза. Какого чёрта! Это вообще не вписывалось в образ злодея из моей головы. Мало того, что вмешался — ещё и работу предложил. Понятно же, что жизни пацану в этой кондитерской больше не будет.

Лилию я доела молча, уже почти не чувствуя вкуса.

До поместья добрались в темноте. У ворот стояла чужая карета — потрёпанная, без опознавательных знаков. Дамиан притормозил, мрачно её оглядел и ускорил шаг. В холле он обернулся ко мне.

— Тири, снимаю с тебя обязанности личного слуги. Помни всё, о чём мы говорили. Завтра утром жду свой утренний напиток. И надеюсь, ты больше ничего не перепутаешь в ванной.