Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 47 – Эва Морей

Я медленно повернула голову к щели в двери. Дамиан как раз протягивал Селесте чашку. С золотой каёмкой.

Не давая себе ни секунды на раздумья и здравый смысл, я решительно толкнула тяжелую створку и шагнула в малую гостиную. Внутри царила атмосфера рафинированного аристократического уюта. Тихо потрескивал камин, пахло бергамотом и дорогой выпечкой, а благородное собрание чинно звякало фарфоровыми чашечками.

Головы всех присутствующих синхронно повернулись в мою сторону.

Четыре пары глаз уставились на меня с разной степенью ошеломления. Я открыла было рот, чтобы выдать какую-нибудь заготовленную чушь, но под перекрёстным огнём их взглядов мгновенно его захлопнула. Обреченно опустив голову, привычно изобразила реверанс.

Ну а чего я, в самом деле, паникую? Я горничная? Горничная. Пришла пыль протереть в послеобеденное время. Имею полное должностное право! Разве мне нужны какие-то оправдания?

Стараясь не смотреть на мужчин, я, как заправский партизан, поползла по стеночке. По пути усердно обмахивала разноцветными перьями всё, до чего могла дотянуться: резные панели, рамы картин, косяк двери. Лица Кроувов и примкнувшего к ним Рихарда медленно становились каменными.

Ну согласна — визит клининговой службы посреди важного дипломатического чаепития выглядел несколько… эксцентрично. Но я теперь ещё и личная служанка! Имею право быть подле своей госпожи.

Я скосила глаза на свою подопечную. Селеста с абсолютно непроницаемым, кукольным лицом как раз протянула тонкие пальчики к той самой злополучной чашке с золотым ободком. Блин! Ну что ей неймётся-то! Далось ей это чаепитие.

— Миледи, ваши волосы! Я помогу! — завопила я, отшвыривая пипидастр в сторону, и коршуном бросилась к Селесте.

Помогать я ничем не собиралась, главное — разлучить Голубку с чаем, к которому она тянулась с упорством заправского алкоголика. Времени на изящные манёвры не оставалось. Подлетая к креслу Селесты, я картинно споткнулась о край пушистого ковра и, пытаясь «поймать баланс», махнула рукой, цепляя фарфоровое блюдце.

Изящный снаряд с горячим чаем выпорхнул из рук ошеломлённой Селесты и полетел по идеальной параболе прямо на противоположную сторону стола.

Дальше для меня всё происходило как в замедленной съёмке. Чашка, грациозно кувыркаясь в воздухе и расплескивая янтарные капли, держала курс чётко на сидящего напротив Дамиана. Герцог, кажется, впервые в жизни вообще не успел сообразить, что происходит — его сыскные рефлексы дали осечку.

Снаряд приземлился точно на его колено. Расплескав горячее, ароматное содержимое аккурат в район стратегически важного и тщательно охраняемого центра мужской вселенной. Чашка со звоном скатилась на пол и раскололась.

Ой, мамочки.

Я в который раз за последние два дня сорвала с себя накрахмаленный передник и, не думая о последствиях, рухнула на колени прямо перед креслом Его Светлости.

— Ваша Светлость, простите, я сейчас!.. — запричитала я, комкая ткань и безжалостно прижимая её к мокрому, стремительно расплывающемуся пятну на верхней части его бедра.

Я начала судорожно, с усердием маньяка промакивать дорогую суконную ткань брюк. И в ту же секунду сквозь плотный хлопок передника ощутила, как под моими ладонями каменно, до предела напряглись мощные мышцы его ноги. Ой. Кажется, я тру не совсем там… или совсем не там.