Книга Я попала в книгу, но она врала о внешности злодея, страница 75 – Эва Морей

Тяжёлая дубовая дверь захлопнулась с глухим стуком, от которого с потолка посыпалась штукатурка.

Я ещё несколько секунд сидела на кровати, невидящим взглядом глядя на облупившуюся краску на стене. Ну вот и поговорили, называется. Судя по всему, подробная характеристика господина Джерома была настолько «вдохновляющей», что её предпочли не озвучивать.

Со вздохом я поднялась на ноги и первым делом собрала тряпьё со своей кровати. Ни за что больше не буду спать в таких условиях, пусть даже ради этого мне придётся устраивать масштабную стирку с самого раннего утра.

Как оказалось, полноценной прачечной здесь не было и в помине. Вернее, когда-то в период расцвета замка она, может, и была. Но сейчас в бывшем помещении постирочной грудами хранились сломанные стулья, какие-то гнилые доски, ржавые дырявые ведра и гигантский дохлый паук размером с мою ладонь. По крайней мере, я изо всех пыталась верить в то, что он действительно дохлый.

Ледяную воду приходилось таскать вручную из колодца во дворе, а местная стиральная доска выглядела так, будто пережила как минимум две мировые войны и одну крестьянскую революцию.

— И что это ты тут магичить пытаешься? — раздался позади зычный женский голос.

Я испуганно обернулась, едва не выронив скользкий кусок серого, пахнущего щёлочью мыла.

Передо мной стояла невысокая, плотная, круглолицая женщина лет сорока в выцветшем холщовом переднике. Из-под её чепца выбивались непослушные каштановые пряди, а в карих глазах светилось простое, земное любопытство.

— Хочу спать на чистой кровати, — вздохнула я, утирая лоб тыльной стороной ладони.

Женщина окинула жалостливым взглядом жёсткие, серые от времени простыни в моих руках и понимающе, горько хмыкнула:

— Тебя поселили в гостевой на втором этаже, что ль? В правом крыле?

Я только кивнула и не выдержав, началась жаловаться на свою тяжёлую жизнь.

— И как нормальные люди на этом спят? — возмутилась я.

— Плохо спят, — отрезала она. — Ворочаются да чешутся.

Это был, пожалуй, самый честный и ёмкий ответ, который я слышала за все последние дни своего пребывания в этом безумном мире.

— Я Бритта, — представилась женщина, вытирая руки о фартук. — На кухне тут хозяйничаю, кашеварю понемногу на всех.

— Тири, — представилась я в ответ, силясь улыбнуться.

— Новенькая, значит? Не угодила господину? — Бритта посмотрела на меня сочувственно — И на сколько тебя к нам определили?

— Полгода ссылки за плохое поведение. — я начала отжимать достиранные тряпки. Теперь в моих руках они выглядели уже намного светлее.

— Тогда сочувствую тебе. Искренне сочувствую.

— Спасибо, — я выдохнула, чувствуя мимолетное облегчение от того, что встретила здесь хоть одно приветливое лицо.

— Хотя нет, постой. Пока рано тебе сочувствовать, — Бритта покачала головой, отводя глаза.

— Это ещё почему? Что может быть хуже грязной постели, ледяной воды и дохлых пауков? — внутри поднялось неприятное предчувствие, которое только отступило.

— Потому что ты ещё с господином Джеромом лично не познакомилась. Вот где настоящая беда-то.

Она ловко забрала у меня из рук тяжёлое деревянное ведро и уверенным шагом направилась к колодцу во дворе. А я так и осталась стоять, всё сильнее и отчетливее подозревая, что в этом забытом фирами поместье существует какой-то закрытый клуб людей, которым известно нечто крайне неприятное.