Книга К черту на кулички, страница 27 – Анастасия Итрухина

Магнус не двинулся с места.

— Я тот, кто умеет проверять партнёров. И вы провалили проверку, граф. Переговоры закончены.

Астария тоже встала, спокойно сложила бумаги в папку и направилась к двери, чтобы открыть её перед разгневанным драконом.

Таргалин, тяжело дыша, повернулся к ней. В его глазах полыхало бешенство. Он схватил её за запястье — резко, грубо.

— Что ты прячешь под рукавом? — прошипел он, поворачивая её руку.

На секунду Астария похолодела. Амулет нагрелся так, что начал жечь кожу. Но чешуя не проступила — лишь лёгкий перламутровый отлив на мгновение мелькнул под манжетой, и тут же исчез.

— Отпустите, граф, — спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Вы причиняете мне боль.

Он сжал сильнее, всматриваясь в её лицо. Запах женщины казался ему знакомым.

— Прошу, — добавила она тихо, и в этом «прошу» прозвучала такая сталь, что Таргалин отшатнулся, выпустив её руку.

Астария отошла к двери, держась идеально прямо.

— Господин Вандер, вас ждёт карета.

Магнус поднялся, поправил пиджак и, даже не взглянув на остолбеневшего Таргалина, направился к выходу. У самой двери он обернулся:

— Передайте своим друзьям, что они играют не с теми, кто боится. И советую забыть эту встречу. Ради вашей же репутации.

Они вышли в коридор, и дверь за ними закрылась. Таргалин остался один в пустом кабинете, тяжело дыша. Его кулаки сжимались и разжимались.

«Эшли…» — он был почти уверен, что никогда не забудет эти медные глаза. Но очки меняли цвет. И голос был другим. И руки… её руки были гладкими. Без чешуи.

Или ему просто показалось?

* * *

В самоходной карете Астария сидела молча, глядя в окно. Её руки дрожали, но она заставила себя успокоиться. Магнус бросил на неё короткий взгляд.

— Ты была великолепна.

— Он почти узнал меня.

— Пусть так. Пусть терзается от сомнений, мучается от подозрений и страха, — усмехнулся Магнус. — Йердан будет доволен.

Астария сняла очки и потерла переносицу. В зеркале заднего вида она увидела своё бледное лицо и мелькнувшую на скуле чешую — амулет перестал справляться с эмоциями.

— Ещё немного, и я бы сорвалась.

— Но ты не сорвалась. — Магнус протянул ей платок. — Вытри пот. И улыбнись. Первая кровь — твоя.

Она не улыбнулась. Но внутри неё, где-то глубоко, разгорался холодный, торжествующий огонь.

Астария, переодетая в форменное платье горничной из дорогой гостиницы (перчатки до локтя, строгая белая рубашка с тугим воротником, юбка-карандаш и шляпка с вуалью), чувствовала себя идиоткой. Конверт жёг её карман. Лечебница, белая и стерильная, пахла антисептиком. Она уже почти добралась до приёмной главного врача, когда из-за угла на неё наткнулся запыхавшийся, толстый гоблин в костюме управляющего.

— А! Вы уже здесь! Отлично! — выпалил он, хватая её за рукав. — Я думал, вы опоздаете! Быстро, за мной, их уже привезли!

— Я… что? — Астария попыталась вырваться, но гоблин тащил её с удивительной силой. — Я должна передать…

— Всё передадите потом! Сначала нужно вас подготовить! Господа уже негодуют! — Он протащил её мимо удивлённых санитаров, вниз по лестнице, в подвальное крыло лечебницы, которое явно не предназначалось для лечения. Воздух сменился — теперь пахло дорогими маслами, потом и чем-то сладковато-приторным. Гоблин втолкнул её в комнату, похожую на гримерную, уставленную зеркалами и сундуками.