Книга К черту на кулички, страница 85 – Анастасия Итрухина

Йердан помолчал. Он не привык говорить о себе. Слова всегда давались ему трудно, особенно те, что касались чувств.

— Это… одиноко, — сказал он наконец. — Всегда быть между мирами. Слишком демон для людей. Слишком человек для демонов. Слишком дракон для тех и других. Я привык.

— Привык — не значит, что не больно, — тихо сказала она.

Он поднял на неё взгляд. В её глазах не было жалости — только понимание. Такое же, как у него, когда он смотрел на неё. Они оба были изгоями. Оба знали, каково это — быть не такими, как все.

— Я хочу, чтобы ты знал, — сказала она, наклоняясь чуть ближе. — Ты не один. Я не знаю, что будет завтра, не знаю, что нам готовит этот город, но сейчас, в этот момент, ты не один.

Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого он протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Она не отстранилась. Наоборот, перевернула руку и сжала его пальцы.

— Я не умею говорить красиво, — признался он.

— И не надо, — ответила она. — Просто будь.

Свечи догорали. Вино в бутылке почти закончилось. Они сидели, держась за руки, и говорили о мелочах: о детях, о Шилен, которая прислала весточку из деревни, о Николасе, который оказался прирождённым бойцом, о маленькой Айрис, которая начала улыбаться. О Громаре, который теперь каждое утро будет водить дочь в школу. О деле Фаэрана, которое ждало их впереди.

Но главное было не в словах. Главное было в том, что они сидели рядом, и мир за окном — холодный, жестокий, полный врагов — на этот вечер перестал существовать.

Когда часы пробили полночь, Астария зевнула и извинилась.

— Я, пожалуй, пойду спать. Завтра рано вставать.

Йердан кивнул и поднялся, чтобы проводить её до комнаты. Они шли по тёмному коридору, и он чувствовал, как её плечо касается его руки. У двери она обернулась, задрав голову вверх из-за близкого расстояния и большой разницы в росте.

— Спасибо за вечер, — сказала она. — Это было… хорошо.

— Спасибо, что пригласила, — ответил он.

Она улыбнулась и, к его удивлению, поднялась на цыпочки и коснулась губами его щеки. Быстро, почти невесомо. Но этого хватило, чтобы он замер, как статуя.

— Спокойной ночи, Йердан, — прошептала она и скрылась за дверью. — Завтра у меня тяжёлый день.

Он стоял в коридоре ещё несколько минут, прижимая руку к щеке, где остался след от её губ, объятый непривычной волной эмпатической эмоции Астарии из смеси счастья и азарта. И в его груди, в том месте, которое он давно считал выжженным и пустым, что-то расцветало. Медленно, робко, но неотвратимо.

Драконья кровь в нём довольно рычала. Демоническая половина боялась. Но сам Йердан, стоя в тёмном коридоре своего дома, впервые за долгие годы позволил себе поверить, что у него может быть что-то большее, чем одиночество.

Утро встретило Йердана тишиной. Странной холодной тишиной, которая когда-то была его единственной спутницей. Он открыл глаза, чувствуя, что что-то не так. Слишком тихо. Слишком пусто.

Он спустился вниз. Кухня была пуста. Чайник стоял на плите, но не согретый. На столе — записка, придавленная кружкой. Почерк Астарии, ровный и твёрдый.

«Йердан,

Прости, что не сказала вчера. Ты бы начал спорить, а я не хотела ссоры. Я уехала на Север. Инспекция шахт. Управляющий, которого я поставила, пишет странные вещи, среди рудокопов очередная эпидемия, и я должна разобраться во всём сама. Ты не можешь поехать со мной — я знаю о заклятии твоей матери. Я не хочу, чтобы ты снова проходил через эту боль из-за меня.