Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 40 – Ринэя Грин

— Спасибо, месье Канова, — искренне сказала она, выходя за ним в слепящее белое утро. Теперь мороз ей был не страшен.

Лу сделала шаг на крыльцо и зажмурилась. Прохладный воздух лизнул ее щеки и нос волчицы. Мона завозилась в корзинке и поглубже зарылась в шаль.

Под ногами тут же раздался хруст, отчего-то всегда вызывающий ощущение праздника.

«Скоро Новый год» — подумала Луана. Здорово, что его она будет встречать не в одиночестве, как в последние два года. От этих мыслей девушка повеселела.

Пока Лу восторженно оглядывалась, месье Канова сходил в сарайчик примыкающий к домику и вытащил оттуда две легкие лопаты и тяжелый металлический лом, после выкатил большие деревянные сани с широкими ясеневыми полозьями и загрузил два пухлых увесистых мешка. Укрепив на санях весь инвентарь, месье Оливье махнул в сторону главных ворот и потянул за собой сани. Лу, топая меж двумя широкими полосами, которые оставляли сани, последовала за ним.

Они шли и их шаги весело «переговаривались» похрустывая подмерзшим снежным крошевом. На их пути выросла башня провидцев и ее пришлось обходить по дуге через парк.

Это было странное сооружение, совершенно отличное от привычных строений академии, и даже величественного главного корпуса. Башня была узкой и высокой, словно устремленной в самое небо. Здесь не было резных деталей или декоративных элементов, все было сурово, функционально. На самой вершине башни, вместо привычной крыши, возвышался огромный, отполированный до зеркального блеска шар. Сейчас он был покрыт тонким слоем снега и выглядел еще таинственнее, чем раньше.

Ее стены были сложены из темного, почти черного камня, который, казалось, впитывал в себя солнечный свет. На поверхности камня виднелись странные, бледно-голубые прожилки, которые тускло светились даже при дневном свете, словно в них были заключены осколки северного сияния. Было такое ощущение, что эту башню вырвали с корнем из какого-то замка мага-звездочета и перенесли сюда, прилепив к зданию академии здесь, посреди дороги, будто не нашли ей другого места.

Идти становилось тяжелее, за ночь намело не мало снега и ноги стали уставать. Они миновали центральную часть академии и оставив ее по правую руку прошли дальше, завернув во дворик общежитий. Очертаний дорожек здесь не было, ночная метель выровняла двор, стирая все намеки на то, что здесь могла ступать нога человека.

— За дело, Луана! Наперво расчистим тут, а потом уйдем на академический задний двор, цепляя полигоны и зону фонтана, — ввел в курс дела новую работницу садовник.

Луана взяла свою лопату и пошла к общежитию водников. Она была легче, чем у месье Оливье, но оказалась ей в самый раз. С первым же движением она почувствовала, как снег поддаётся. Он был легким, сыпучим, словно мука, и с каждым взмахом лопаты в воздух взлетали облачка белой пыли, которые оседали на рукавах куртки, варежках и волосах.

Месье Канова оставил сани возле стены академии и двинулся расчищать дорожки возле общежития преподавателей.

Хруст, хруст, хруст — садовник работал уверенно, методично, его лопата оставляла за собой широкую, ровную полосу. Лу старалась ему подражать, хоть и не видела его. Она вслушивалась в ритм и пыталась выдерживать скорость с которой работал мужчина. Хоть её движения были менее отточенными, поляна, залитая чистым, холодным светом быстро превратилась в ровную очищенную дорожку.