Книга Академия Эвейл. Мечты сбываются, или каждому по чуду, страница 74 – Ринэя Грин

Месье Гринье осторожно прощупал сустав. Волчица не заскулила и не попыталась вырваться. Она удивительно спокойно сидела на столе и смотрела на зоолога, внимательно наблюдая за движениями его рук.

— Ну вот и славно, — негромко произнес он. — Прогнозы подтвердились. Это, пу-пу-пу, — месье Гринье скомкал бинт и бросил в ведро, стоящее под столом. — Моне больше не нужно.

Внезапно он замолчал, вглядываясь в глаза волчицы. Мона в ответ едва заметно наклонила голову, и в этом жесте было столько осознанности и благодарности, что Луане стало не по себе.

— Знаете, мадмуазель Барош, — мужчина выключил яркую лампу и потрепал волчицу по загривку. — У нее очень осмысленный взгляд. Ваша волчица вполне может быть фамильяром, и вот тут возникает проблема…

Он не договорил, но Лу поняла: он намекает на ее выгоревшую магию. Если Мона — фамильяр, ей для полноценной жизни магического животного нужен маг и привязка, с Луаной же, это невозможно.

— Пу-пу-пу, не будем забегать вперед. Магических потоков я в ней не чувствую, — успокоил девушку зоолог. — Приходите через недельку, взглянем еще раз.

После этих слов Лу немного пришла в себя. Ей не хотелось думать о том, что Мона — фамильяр. Волчица привязалась к подсобнице и нарушать эту связь Лу не хотела. Она не понаслышке знала о боли, которая приходит вместе с потерей близких.

* * *

На улице ее уже ждал Пьер. Она сильнее закуталась в куртку, надела рабочие перчатки и последовала за ним.

— Ты вовремя, Лу, — бросил юный подсобник на ходу. — Нам нужно утеплить вольеры некрупных фамильяров, — Пьер протянул ей легкие деревянные вилы. — Это не сложно, ты быстро научишься.

Здесь действительно было прохладно и девушка прониклась эти поручением, ей казалось будто ей доверили самую важную работу в академии и она, с большим усердием включилась в ритм.

В воздухе стоял аромат сухих трав и пыли, мороз бодрил, а физический труд помогал уложить в голове слова зоолога.

Работа по утеплению оказалась кропотливой и тяжелой. Пьер показал Луане, как создавать многослойную «теплую постель»: сначала они вычищали старую подстилку, а затем плотно набивали углы вольеров и стыки между камнями сухим просмоленным мхом. Этот мох был лучшей защитой от ледяных сквозняков, которые зимой превращали каменные стены в настоящий ледник. Поверх мха шел плотный слой грубой соломы — она служила изоляцией от холодного пола, а финальным аккордом становилась огромная, пахучая охапка золотистого сена. Луана старательно приминала его вилами, формируя в центре глубокое, уютное гнездо, в котором магический зверь мог спрятаться целиком, согревая пространство собственным дыханием.

Луана быстро поняла, что в этом деле нет мелочей: если оставить хоть одну щель незаткнутой, мороз вытянет всё тепло из вольера за считанные минуты. Пьер работал молчаливо, его мозолистые руки ловко управлялись с неподатливым мхом, а Луана едва поспевала за ним, чувствуя, как от запаха пыльных трав и физического напряжения становится жарко даже в холодном зверинце.

— Слушай, а что, если снаружи еще и снегом павильон обложить? — спросила Лу заканчивая в последнем вольере. — Когда я работала у месье Аравика, старый конюх каждую зиму делал снежную завалинку. Он говорил так меньше дует.

— А что? Это мысль, — задумался Пьер. — Идем.