Книга Драконова проблема, страница 11 – Анна Шаенская

Было слишком рано, тело двенадцатилетнего ребенка могло не выдержать. И тогда я ускорил пробуждение Силы, заключив сделку с духами Рода.

В тот день я дал обет, что в будущем женюсь только на истинной, иначе потеряю Дар Белого пламени. Часть Силы я отдал Лелее в качестве духовного залога.

Благодаря этому она выжила и смогла разорвать связь с Морганом. А уже после встретила настоящего истинного и стала королевой.

Даже если вернуться назад, я бы не смог поступить иначе. Суть клятвы держал в тайне, не хотел, чтобы бабуля переживала. Пусть уж лучше считает, что её любимый внук оболтус, который до сих пор цепляется за детское обещание.

— Я… не знала, — наконец произнесла Ева.

Она выглядела потерянной и злость окончательно испарилась.

— Он так легко говорил о метках…

— Рафаэль не хотел, чтобы его клятву связывали с Леле. Это события давно минувших лет. Сейчас она счастлива и у них с королём трое прекрасных детей. Поэтому Раф и начал частенько упоминать о своём обещании в шутливой форме, а после использовал как отговорку, чтобы отмахнуться от нежеланных невест.

— Выходит, его рассуждения и легкомысленное поведение — всего лишь маска?

Кажется, меня собрались жалеть. Вот уж чего точно не хотелось.

— Насчёт масок Рафаэля лучше спросить у него самого, — улыбнулся я. — Но может вернёмся к вам? Вряд ли вы сказали всё. Мне почему-то кажется, у вас намного больше причин так резко говорить об истинности и отвергать её.

Ева

Меня охватила паника и сковала неловкость.

От услышанного голова шла кругом. Я не надеялась, что Вэйланте ответит. До последнего была уверена, что и он выдаст очередную отговорку: мол, причины есть и, конечно же, они очень серьезные, но я вам ничего не скажу.

Я устала слушать этот бред, но к подобным откровениям оказалась не готова и теперь чувствовала себя крайне глупо.

— Я говорила правду. Для меня очень важна духовная связь, — произнесла, судорожно прикидывая варианты.

С одной стороны, злиться на Рафаэля так же яростно, как прежде, уже не получалось: у меня не было на это ни прав, ни оснований.

Я была уверена, что он просто упрямый и бездушный повеса, поэтому и выбирает истинность, как самый легкий путь. Ведь это гарантия, если не счастья, то хотя бы того, что дети унаследуют его Дар и будут магически сильными.

Я и мысли не допускала, что за его упрямством скрывается такая боль. Теперь я оказалась в дурацкой ситуации. В ответ на правду нужно говорить правду, а что могла сказать я?

Ортега — давний друг Рафаэля, и я ни на миг не сомневалась в его благородстве и умении хранить тайны. Но, если расскажу о метке и попрошу молчать, поставлю его в крайне неудобное положение: из-за меня ему придется обманывать друга.

И в то же время, как друг Рафаэля, и вообще мудрый и благородный мужчина, он мог дать мне ценный совет…

— Вы так настойчиво молчите, — невесело усмехнулся Ортега, — неужели нечего сказать?

Моя реакция разочаровала его…

— Я ведь уже говорила…

— То, что для Рафаэля важна истинность, не отрицает ценности духовной связи, — продолжил Ортега.

— Это вы знаете, а его слова звучали так, будто ему плевать, что станет с парой! Главное, чтобы метка вспыхнула, — обиженно возразила. — Не спорю, я вела себя глупо. Сама не знаю, почему меня это так задело…