Книга Пламя крови. Любовь через боль, страница 80 – Даяна Мун

Внезапно вампир хватает меня за запястье. В его ледяном прикосновении чувствуется сдерживаемая ярость, готовая превратиться в сокрушительный шторм.

— В кабинет. Живо, — произносит он, но его голос больше похож на рычание зверя, чем на человеческую речь.

Он рывком дергает меня с места и, почти волоча по мраморным плитам. Ведет за собой Зал, только что застывший в немом шоке, взрывается. Громче всех звучит голос Клары — сорвавшийся на визг, полный ненависти.

— Кайлан! Ты не можешь просто уйти! Вернись! — еe крики вонзаются в спину, как осколки битого стекла, но вампир даже не оборачивается.

Верховный врывается в кабинет, силой заталкивая меня за собой и с грохотом закрывает дверь. Затем разворачивается и с холоной ннадменностью смотрит на меня. Его глаза сейчас — две черные бездны. В них нет ни гнева, ни удовольствия. Есть лишь невысказанный приговор.

— Ты перешла черту, Амбер. Твои поздравления услышаны, а время вышло. Даю тебе тридцать секунд, чтобы навсегда исчезнуть из этого дома, — его голос, тихий и вибрирующий от скрытой ярости, заполняет каждый дюйм кабинета. — Убирайся! — он властно разворачивает меня к дверям, всe еще сжимая мое запястье ледяными пальцами.

— Кайлан, послушай… я пришла отдать тебе «Пламя крови», — шепчу я, хватаясь за этот призрачный шанс, как за соломинку.

— Двадцать секунд, — отрезает он.

Вайтс разжимает пальцы, лишая меня последней точки опоры, и отверачивается к окну, сливаясь с ночной тьмой. По его напряженной спине я понимаю: приговор вынесен, и обжалованию он не подлежит. И даже если я сейчас насильно стану передавать свою силу, то он отринет ее.

Я выхожу, быстро пересекаю холл, забираю свои вещи и открываю входную дверь. За моей спиной музыка снова начинает играть, сначала тихо, потом громче, заглушая голоса. Стою а пороге резиденции Верховного, еще шаг и я навсегда покину это место. В отчаянии, одними губами, все еще хранящими память о прохладе губ Верховного, шепчу: «Будь счастлив, Кайлан».

Делаю шаг вперед, осознавая, что дверь, из которой я только что вышла, теперь закрыта для меня навсегда. Передо мной — холодная, серая предрассветная улица.

Проверяя щит и стиснув зубы, я беру себя в руки и делаю следующий шаг в ночную темноту. Спина прямая, шаг твердый, но внутри — пустота. Но я продолжаю идти. Куда? Неважно. У меня нет ни работы, ни крова, но внутри, вопреки сосущей пустоте, зреет железная воля.

Выйдя за ворота я вызвываю такси. Дождавшись машину, сажусь в нее и еду в аэропорт. Покупаю билет в самый дальний уголок империи — остров Ромен. Самолет совершает посадку.

Остров Ромен встречает меня оглушительной тишиной и первозданной красотой, о которой в шумном Витавиле можно было только мечтать. Обосновавшись в гостинице, я первым же делом изучаю местный рынок и свои скромные сбережения. К моему облегчению, цены здесь оказались куда милосерднее столичных, что позволяет мне выкупить небольшой уютный домик на самой окраине селения. В нем было всe необходимое для скромной жизни: гостиная, спальня и крохотная кухня.

Моими ближайшими соседями стала пожилая чета — Саймон Теймсон, чьи усталые глаза светились добротой из-под густой бороды, и его жена Анна с облаком серебристых волос. Первое время я издали наблюдала за их неспешным бытом, чувствуя себя лишней деталью в этом отлаженном механизме чужого спокойствия.