Книга Подарок для победителя, страница 55 – Алиса Холин

— Олаф, перестань, дай поспать...

— Ария, — настойчиво звал меня повар. — Вещий сказал тебя разбудить, как только начнёт действовать его магия.

Окончательно проснулась и застонала. Значит, это был не сон. Кошмар продолжался. Я сидела возле палатки в окружении корчившихся от боли воинов, куда мы с Вещим их сами приволокли. Оправившийся от ушиба Байл вместе с Кнутом выполняли поручение обессиленного Олафа. Таскали хворост и приготавливали место для костра.

Я переводила взгляд с одного бедолаги на другого. Некоторые лежали молча, и по бледно-серому цвету лица я понимала, что в медицинской помощи они нуждаются в первую очередь. Другие, те кто самостоятельно сидел, тоже молчали, и у всех широко открытые глаза и странно застывший взор.

Вещий сидел на земле в паре шагов от меня, возведя глаза к небу. Лицо сосредоточенное и отрешённое. Находясь в трансе, он наводил на раненных дремотное состояние, помогая переносить боль. Светлый Боже, да откуда я всё это знаю?! Как бы то ни было, Олаф прав, пора за работу. Сбегала в лес. Нашла листья подорожника и крапивы, несколько пучков тысячелистника, цветки ромашки, зверобоя и календулы, коренья девясила и кору дуба. Всё, что на первых порах поможет от нагноений. По моей просьбе Байл на разведённом костре подогрел в чане воду. Запарила там травы. Пока настаивались и остужались лекарства, приготовила новые повязки. Осталось найти нитки с иголкой. Расспросила Олафа, где можно их найти. Переступая груды полуразрушенных палаток, добралась до кухни. Она оказалась относительно целой, лишь задняя стенка прорезана мечом сверху и до земли, словно на кухне появился второй вход. Следуя инструкциям Олафа между мешками с зерном, я отыскала закупоренный тряпкой глиняный кувшин с узким горлышком. Вынула оттуда нитки с иголкой и побежала обратно к раненным. Байл поднёс чан с запарившимся обеззараживающим отваром. Я обрабатывала раны, зашивала, снова обрабатывала. Действовала быстро, легко раненные воины только и успевали подносить и следом забирать тяжело раненных товарищей. Шить раны мне никогда прежде не доводилось, но руки всё делали сами, словно я всю жизнь только и делала, что зашивала человеческую кожу.

Когда жуткие процедуры закончились, заготовила кашицу из листьев подорожника, а в новом чане с горячей водой, принесённом Байлом, сделала отвар из крапивы. Отваром напоила раненных, а подорожником обработала швы и перевязала раны лентами заготовленными из плащей.

Поверить сложно, что за один световой день случилось столько событий! Шла вторая половина дня. Приближался вечер, а мне казалось, что на ногах я несколько суток.

Вещий вышел из транса, и мы с ним переглянулись. Я отчетливо осознала, что провидец мысленно поблагодарил меня за нелёгкую работу. И я его услышала. Поблагодарила в ответ. Провидец скомандовал Байлу с Кнутом отмыть чаны от отваров. А потом, наравне с мальчишками, принялся за готовку похлёбки. Раненых нужно было накормить горячим. Я хотела помочь чистить картошку или потрошить рыбу (пойманную на вчерашней ночной рыбалке, и чудом уцелевшую в палатке Олафа), но Вещий меня отстранил. Сказал, чтобы шла отдыхать.

Честно говоря, я не расстроилась.

День выдался прохладным, сырым. Огляделась в поисках места для отдыха. Кнут очень кстати подтащил мне пень, и я, обессиленная, уселась возле согревающего пламени от костра. Голова шла кругом. Мне не давали покоя мои преображения. Познания в лекарском деле у меня были на уровне травницы с самого детства. Но чтобы навыки лекаря, зашивающего глубокие раны... Ловкость, с которой я орудовала иглой, сбила меня с толку. Я не могла дать объяснения откуда всё это ко мне пришло.