Книга Подарок для победителя, страница 9 – Алиса Холин

Насчитала человек одиннадцать здоровяков, на чем вереница кончилась, и узенькая улица устланная деревянными настилами, где плечом к плечу едва бы уместилось трое воинов, опустела.

Рядом жарко дышал толстячок с розовыми щеками, явно мечтающий продолжить разговор.

Неподалёку двое молоденьких парнишек, от силы вёсен двенадцать, с чисто выбритыми висками и завязанными назад грязно-рыжими волосами, совершенно невоенной наружности — слишком молоды и через чур худощавы — ухаживали за привязанными к жерди рассёдланными лошадями. Временное стойбище табуна тянулось от последних палаток до поля усыпанного белёсыми цветками клевера. Там, на поле я заметила вбитые в землю колья, наверное, самых прытких лошадок, норовящих удрать, привязывают во время выпаса. У кормушек лошади то и дело всхрапывали, отмахивались хвостами от надоедливых насекомых.

Один парнишка с пористой кожей и высокой переносицей, отчего его слегка вытянутое лицо постоянно сохраняло какую-то торжественность, заливал воду в глубокий и протяжённый жёлоб. Второй малолетний работяга — с густыми соболиными бровями, слегка приплюснутым носом и резко выступающими скулами, скребком чистил кобыле бок. Наполнив поилку, густобровый парень разогнулся и посмотрел на меня в упор — заметил, что за ними наблюдаю. Слащаво улыбнулся и подмигнул.

Я деловито задрала подбородок, присобрала юбку и собиралась укрыться в своём временном жилище. Но тут из палатки напротив, где собирались воины, вышел Радмир. Я застыла, завороженная. Сегодня Радмир выглядел ещё великолепнее, чем вчера. Удивительно, но судя по бодрому лицу, дальняя дорога на великане никак не отразилась. Густые чёрные волосы собранные сзади в хвост, широкий и высокий лоб, прямой нос, резко очерченный подбородок, омут густо-синих глаз. Боже, тёмно-синие глаза... Значит, мне не показалось, что оттенок его глаз меняется. Светло-голубые, когда грозит опасность. Сейчас они синие… что бы это могло значить? Признак хорошего настроения? Сплошные загадки.

Я опустила взгляд на его мускулистый торс, обтянутый рубахой. Вдруг стало обидно, что вчера, как только слуха коснулось равномерное биение могучего сердца, организм предательски уснул и в памяти не осталось прикосновений. По телу пробежали мурашки, а в груди гулко застучало. Так бы и смотрела, не отрываясь.

Однако, вспомнились и вчерашние приключения. Меня передернуло от жутких картин его жестокости, в теле заныли последствия дорожных страданий, и я пришла в себя. Меньше всего мне хотелось, чтобы великан прочитал на лице моё смятение.

Радмир махнул лапищей, поди, мол, сюда. Я на всякий случай оглянулась, может, это он не меня? Кроме круглолицего мужичка, рядом никого не оказалось, но для уверенности я всё-таки поднесла руку к груди и еле шевеля губами уточнила:

— Кто, я?

Великан отвёл глаза и шумно вдохнул носом, вроде как глупость спросила. Он откинул полог палатки, приглашая войти, и продолжил смотреть: выжидающе, как-то нехорошо оценивающе. От его взгляда мороз по коже пробежал. Теперь великан показался не таким привлекательным, и океан тёмно-синих глаз не манил в свои необъятные бездны, вот ни сколечко. Внутри всё похолодело.

Хорошенькое дельце оказаться хрупкой девушке во вражеском стане. Для чего это я ему сдалась? Хоть идти было недалеко, меньше десяти шагов, но боль ниже пояса не собиралась отступать. Неужели так сильно может болеть от езды верхом? Пошагала в логово зверя медленно, в раскоряку. А этот гад давай посмеиваться, правда, не громко, не так заливисто, как в трапезной замка. Но мне этого с лихвой хватило, чтобы от стыда захотелось провалиться сквозь землю, мокрого места чтобы не осталось.