Книга Пирожки с вареньем мадам попаданки, страница 72 – Надежда Соколова

Бертран подал голос:

— Коровы и телята в коровник. Он большой, места хватит, но надо достроить стойла. Овцы в сарай, там есть место. Козы в сарай, к коровам или отдельно. Куры в курятник, его надо расширить. Свиньи в свинарник, которого нет. Надо строить.

Гвен хмыкнула и заметила:

— Свиньи — это мясо. Сало. Кожа. Но если мы можем их держать — зачем забивать? Пусть растут. К весне будет приплод. Будет ещё больше мяса.

Ивар добавил:

— Телят можно оставить, они вырастут и станут коровами. Тёлка тоже. Бычок на мясо или на продажу. Овцы на шерсть, на мясо, на приплод. Козы на молоко, на шерсть, на пух. Куры на яйца, на мясо, на перья. Свиньи на мясо, на сало, на кожу. Всё нужно. Всё пригодится.

Сальма записала и подвела итог:

— Значит, так. Коров оставляем. Телят оставляем. Тёлку оставляем. Бычка оставляем. Овец оставляем. Коз оставляем. Кур оставляем. Свиней оставляем. Всё оставляем. Ничего не забиваем. Ничего не продаём. Прокормим.

Я сказала:

— Народу много. Еды остаётся много. Очистки, объедки, остатки каши, испорченное зерно, жёлуди из леса, трава, коренья. Свиньи едят всё. Прокормим. Строим свинарник. Расширяем курятник. Достраиваем стойла. Оставляем всё.

Гуннар кивнул и сказал:

— Я поеду в деревни. Найму мужиков. Построим свинарник. Расширим курятник. Достроим стойла. Успеем до снега. Всё — в дело. Ничего не пропадёт.

Мы согласились. На следующее утро Гуннар уехал в деревни и вернулся через два дня с мужиками. Они построили свинарник рядом с сараем, из камня и дерева, с загоном, с корытом, с местом для двух свиней. Расширили курятник, добавили насесты и гнёзда. Достроили стойла в коровнике для телят и бычка. Овец разместили в сарае, в отдельном закутке. Коз — рядом с коровами, но за перегородкой. Свиней — в новый свинарник.

Купцы приехали в конце лета, как и обещали, через две недели после прошлого визита. Готфрид и Корнелиус, на двух телегах, с мукой, сахаром, яблоками, специями и новой тарой. Они въехали во двор и остановились. Я видела, как они смотрят. На коровник, который стоял крепкий и просторный. На курятник, полный кур. На сеновал, забитый сеном до крыши. На кузню, из которой шёл дым. На свинарник, где хрюкали два поросёнка. На овец, которые паслись за забором. На новую деревню на пустоши, которая виднелась вдали. На флигель для гостей, который мы построили у дома. Готфрид покачал головой и произнёс:

— Мадам, я двадцать лет езжу по усадьбам. Я видел много. Но такого я не видел. У вас тут не усадьба. У вас тут город.

Я ответила:

— Не город. Деревня. Но большая. Проходите. Всё уже на столе.

Они вошли в дом. Астрид и Сигрид уже выставили на стол всё, что у нас было. Готфрид сел, попробовал шарлотку, потом штрудель, потом пастилу. Он ел молча, как всегда, потому что всё это он уже знал. Потом отложил ложку и сказал:

— Всё как всегда. Всё — лучшее. Я беру всё, что есть. И привезу заказы. При дворе это уже спрашивают. При дворе это уже ждут.

Корнелиус кивнул.

Они заплатили в тот же вечер, золотом, щедро. Всё ушло в телеги: шарлотки, штрудель, пастила, мармелад, конфеты, сыр, уксус, настойки, желе, варенье, сидр. Телеги осели под тяжестью. А потом они выгрузили новую тару: банки, бутыли, крынки, кадки, жестянки.

Купцы уехали к вечеру. Я стояла на крыльце и смотрела, как их телеги спускаются по холму.