Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 28 – Майя Саммер

Но сейчас, сквозь страх и дрожь, во мне жило странное, пьянящее чувство. Я выстояла. Я посмотрела в глаза опасности и не отвела взгляд. И пусть он считает меня лживой куклой — мне все равно. Я знаю, кто я. И я буду бороться. За себя. За Лину. За тех, кто мне поверил. За наш маленький, отвоеванный у холода и смерти мир.

— Не знаю, Грета. Представился слугой моего мужа, но я в этом сомневаюсь.

Кот спрыгнул с лежанки, подошел ко мне, потерся о бок и громко замурлыкал. Будто говорил: «Молодец, хозяйка. Так его!». Я погладила его по рыжей спине и улыбнулась. Впервые за этот долгий, страшный день.

Сегодня мне удалосьвыгнать незваного гостя, а что будет завтра? Нужно срочно что-то придумать.

Ночью я не спала. Лежала на своей перине, прислушивалась к дыханию Лины и смотрела в потолок, где плясали тени от ночника. Мысли крутились вокруг того, кто приходил днем.

Рагнар. Настоящее ли это имя? Действительно ли он слуга моего мужа? В этом я сильно сомневалась.

Он уехал, но что-то подсказывало мне: это не конец. Такие люди просто так не появляются и не исчезают.

Утром я приняла решение.

— Грета, — позвала я, когда мы позавтракали. — Найди мне бумагу. И чернила. Помнишь, мы разбирали кабинет.

Она удивилась, но послушалась. В ящике лежали пожелтевшие листы, пузырек с высохшими чернилами и перья.

Я налила в чернильницу воды, подождала, пока они размокнут. Села к столу, обмакнула перо. И замерла.

Что писать? Здравствуйте, тетя Астрид, меня хотели убить, но я выжила, приезжайте, спасите?

Я усмехнулась своим мыслям. Нет, так нельзя. Всегда нужно помнить, что я княжна Фрея, а не Фрося из другого мира.

Писала долго. Три черновика скомкала и бросила в печь. Четвертый оставила.

«Дорогая тетя Астрид.

Пишу вам из поместья Альмир, куда меня отправил муж после родов. Возможно, вы уже знаете — у меня родилась дочь. Ее назвали Линой.

Обстоятельства моего отъезда сложились так, что я не успела попрощаться с вами лично. И теперь, оказавшись здесь, вдали от столицы, я понимаю, что нуждаюсь в вашей помощи.

Вы были правы, когда запретили мне выходить замуж за Вольдемара. Теперь я это ясно вижу. Прошу у вас прощения.

Поместье разрушено. Слуг нет. Еды нет. Мы выживаем вчетвером — я, моя дочь, юная служанка и мальчик, которого я взяла из деревни. Зима была тяжелой, но мы справились.

Я не знаю, что ждет нас дальше. Муж не интересуется моей судьбой. Боюсь, что Лине и мне не выжить здесь без поддержки моего рода.

Прошу вас, не оставляйте нас. Мне нужна не столько ваша милость, сколько защита. Я не знаю, кому еще писать.

Остаюсь вашей племянницей, Фрея».

Перечитала. Сухо. Официально. Но правда.

Я запечатала письмо воском, нашла в столе старую облатку с гербом — чужой герб, не мой, но сойдет.

— Митька, — позвала я.

Он прибежал мгновенно, будто ждал у двери.

— Сможешь доехать до почтовой станции? Это в Долгом, я думаю, или дальше по тракту. Спросишь, где принимают письма до столицы. Только сильно не светись. Не попади в неприятность. Возьми нашу лошадь.

Он кивнул, взял письмо, спрятал за пазуху.

— Вернусь к вечеру, госпожа, — сказал и выбежал.

Я смотрела ему вслед и молилась всем богам, которых не знала, чтобы с ним ничего не случилось.

Он уехал. А через час пришли люди.

Сначала я услышала стук топоров. Выглянула в окно — и обомлела. На крыше нашего дома копошились фигуры. Трое мужиков вскарабкались по лестницам, сбрасывали вниз гнилые доски, перекликались грубыми голосами.