Книга Хозяйка разрушенного поместья, страница 60 – Майя Саммер

Он не обратил внимания на мои слова.

— В присутствии твоей тёти я не могу заставить Лину общаться с Эммили. Это неуместно. Это вызовет вопросы. Подозрения. — Он посмотрел на меня. — Твоя тётя должна уехать. В ближайшие дни.

— Она уедет, когда захочет, — ответила я. — Я не могу указывать ей.

— Тогда я укажу тебе, — он подошёл вплотную. Я чувствовала его дыхание, его запах, от которого меня тошнило. — Если тётя Астрид не уедет через три дня, я заберу тебя. В родовой замок. Прямо завтра. И Лину тоже.

— Ты не можешь...

— Могу, — перебил он. — Ты моя жена. Ты обязана ехать туда, куда я скажу. И по дороге... — он сделал паузу, и его губы растянулись в улыбку, — по дороге я продам тебя первому трактирщику, который предложит хорошую цену.

У меня похолодело внутри. Я смотрела в его голубые глаза и видела, что он не шутит. Он действительно готов это сделать.

— Ты не посмеешь, — сказала я, но голос мой дрожал. — Я не безродная девка. Я Фрея Рунгерд. Твоя жена. Если я исчезну, тётя Астрид поднимет на уши всё королевство. Она найдёт меня. И ты это знаешь.

Он замер. На миг в его глазах мелькнуло что-то — страх? Сомнение? Но тут же исчезло, сменившись яростью.

— Ты права, — сказал он тихо. — Ты — моя жена. И ты останешься со мной. Сегодня. В моей постели.

Я отшатнулась, но упёрлась спиной в стену.

— Нет, — сказала я.

— Нет? — он усмехнулся. — Ты же сама сейчас сказала - ты моя жена. Ты обязана делить со мной ложе. Это твой долг. Твой долг перед мужем, перед семьёй, перед Светлой Богиней.

Он толкнул меня. Я упала на постель, ударилась локтем о край кровати, зашипела от боли. Он стоял надо мной, смотрел сверху вниз, и его глаза горели безумным огнём.

— Раз ты так дорожишь своим положением, и помнишь о своих правах — сказал он, — будь добра неукоснительно соблюдать свои обязанности.

Он медленно расстегнул пряжку на поясе. Я смотрела на его руки, на блестящую металлическую бляху, и чувствовала, как страх парализует тело.

— Не подходи, — прошептала я.

Он шагнул ко мне. Его тень накрыла меня, и мир сузился до одной точки — его лица, его рук, его близости.

— Ты не сможешь меня остановить, — сказал он. — Ты никто. Ты просто женщина. Моя женщина. И я буду делать с тобой всё, что захочу.

Он наклонился, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. Вонь вина и табака ударила в нос.

Вольдемар навалился на меня всем телом, прижимая к постели. Я чувствовала его тяжесть, его запах — перегар, дорогой парфюм и что-то ещё, животное, от чего меня замутило. Его руки шарили по моему телу, грубо, нетерпеливо, расстёгивали платье, царапали кожу.

Я зажмурилась, пытаясь отключиться, уйти в себя, но ничего не получалось. В голову лезли чужие воспоминания. Картинки, которые принадлежали не мне, а той, другой Фрее. Её тело помнило эти руки. Оно помнило, как она стонала под ним, как шептала слова любви, как верила каждому его поцелую.

Почувствовала, как к горлу подступает желчь, и едва сдержалась, чтобы не захлебнуться.

Это отвращение придало мне сил.

Рука сама нащупала что-то холодное и тяжёлое на тумбочке у кровати. Канделябр. Медный, с тремя закопчёнными подсвечниками. Я сжала его покрепче, размахнулась и со всей силы, какую смогла собрать в своём ослабевшем теле, ударила мужа по голове.