Книга Бриллиантовый холостяк. Книга 4, страница 42 – Анна Гаврилова, Яся Недотрога

Это стало поводом подозвать одного из бойцов и поручить уточнить информацию. Как часто в «Алом каблучке» бывает Офелия? Сколько тратит денег? Как себя ведёт?

Боец кивнул и умчался беседовать с клубной охраной, а Дрэйк…

Он догадывался! Это понимание позволяло сохранять определённое спокойствие, но, когда к столику Алексии подскочил огромный черноволосый детина и принялся вертеть бёдрами, лорд едва не озверел.

Вот теперь в голову полезло всякое.

Захотелось выйти из тени, приблизиться к столику и кого-нибудь убить.

Но Дрэйк сдержался, чтобы вскоре пронаблюдать этакую тихую ссору, после которой Алексия потащила Офелию прочь.

Правда, прежде чем уйти, леди успела увидеть ещё одного «танцора»… «Артиста», при появлении которого в зале начались настоящие овации.

Дрэйк, в отличие от разгорячённых коктейлями дам, не впечатлился. Несколькими минутами позже, очутившись на улице, он достал коммуникатор и, связавшись с начальником разведки, произнёс:

— Чтобы утром этого балагана здесь не было.

Повисла короткая пауза, а потом собеседник спросил:

— Насколько «не было»?

— Абсолютно, – процедил высокий лорд. – Чтобы даже духа не осталось.

— Мм-м… Ясно. Сделаем.

— И «артистов» этих, будь добр, пристрой к какому-нибудь полезному делу.

— Мм-м… Да, Дрэйк. Как скажешь. Пристрою.

Новая пауза, и главный разведчик поинтересовался осторожно:

— А как там известная тебе леди? – Он намеренно не произнёс имя, прекрасно понимая, какая слышимость у динамиков коммуникатора.

— Нормально, – буркнул Дрэйк.

Он сбросил вызов и сделал глубокий медленный вдох. Эмоций было много, и все неоднозначные.

Зато возникла одна идея… То есть она была и раньше, но теперь её точно следовало «пустить в работу».

Не желая терять время, он применил телепортацию. Но прежде подошёл к ожидавшим возле клуба бойцам и велел:

— Передайте своим, чтобы сообщили мне, когда леди Рэйдс доберётся домой.

Сотрудники привычно вытянулись по струнке и, учитывая тот факт, что текущее мероприятие требовало определённой тишины, просто кивнули.

После этого – всё. Дрэйк вернулся во дворец.

После выхода из клуба удивительное не закончилось, и главный момент – Офелия надулась. Всю дорогу до дома пышнотелая мадам сидела молча, с поджатыми губами и подчёркнуто не смотрела на меня.

А я офигевала.

Нет. Не так. ОФИГЕВАЛА. И пыталась справиться с когнитивным диссонансом. На месте опекунши я бы сгорела со стыда. Да меня бы разорвало от понимания собственной низости!

А эта? В облике Офелии не было ни капли раскаяния, и объяснить такое поведение я не могла.

Глядя на эти губы и непробиваемую «святость», я опять усомнилась в собственной адекватности. Может это я чего-то не понимаю? Ведь так не бывает, чтобы человек, которого фактически поймали за руку, не признавал очевидных вещей.

«Бывает, – не выдержав моего ментального ора, включился Арти. – Видели мы такое».

«Какое такое?» – не поняла я.

Артефакт шумно вздохнул и объяснил:

«Полное отсутствие эмпатии, а заодно и совести. Человеку, у которого с совестью всё в порядке, понять таких как Офелия невозможно. Только принять как аксиому, что – да-да, и такое бывает».

Я его услышала, но только на уровне разума. Душа принять столь вопиющие обстоятельства не могла.

Пожалуй глупо, но я не могла иначе – всё равно искала оправдания. Нечто, что сделает поведение уже бывшей опекунши более логичным. И я это объяснение нашла.