Онлайн книга «Хочу котика. Алёшу не предлагать!»
|
— Лесса, – протянул «котик» укоризненно, когда в моём монологе выдалась пауза. – Ну что ты такое говоришь? Что за страшные пытки? Откуда ты вообще знаешь о существовании средств, имитирующих гениталии? Откуда такие познания в вариантах их применения? Я резко замолчала, а мантикор… Он прошёлся по комнате с видом важного, хоть и немного побитого жизнью лектора. — Ты ведь девушка, Лесса! Если мы обратимся к ролевым моделям, принятым в обществе, то… И тут меня снова прорвало. — К ролевым моделям? – переспросила я гневно. — Ну да. – Мантикор непонимающе хлопнул глазами. – К ролевым моделям, которые приняты для мужчин и женщин, и которые диктуют… — А ты у нас значит ролевик? – перебила я, не выдержав. «Котик» укоризненно скривился. — Ну вот, опять. Опять ты, Лесса, коверкаешь великий, могучий вестанарийский язык. Ну что за привычка? – Побитый лектор в лице мантикора воспрял. Алёша даже крыльями своими кожистыми дёрнул. – Вестанарийский язык, если верить некоторым источникам, происходит от одного из древнейших эльфийских наречий, с ним нельзя так обращаться. Если мы проведём лингвистический анализ, сделаем реконструированию… — А-а… так ты ещё и реконструктор? – снова не выдержала я. Упёрла руки в бока и продолжила: — Ролевик-реконструктор. Какая прелесть! Алёша иронию понял, но не одумался – не покаялся и не извинился. Вместо этого придал морде самое дружелюбное выражение и попытался меня утихомирить: — Лесса, ну что ты кипятишься? — Ролевик, – повторила я, топая ногой. – Реконструктор! При этом возникло ощущение, что если «ролевик» – это ещё терпимо, то «реконструктор» – вообще дно. Язык он вестанарийский реконструирует, найдёт там эльфийские корни, а потом догонит и… задолбёт этой информацией хуже, чем наш не менее повёрнутый на правильности словоупотребления глав-вред. — Лесса, – снова примирительный тон. — Р-р-р! Кстати… Я вдруг вспомнила про выданные «котику» поручения, которые он с готовностью на себя принял, и, осмотрев гостиную, рявкнула: — А кто полы не помыл? То, что произошло дальше, было хуже всех совещаний в редакции вместе взятых. В редакции мы и спорили, и ругались, но неизменно приходили к какой-то логике, а тут… — Ну, ты знаешь, я посмотрел, подумал… Я, разумеется, могу и полы помыть, и пыль протереть, но открылось одно обстоятельство. Лесса, я как-то не учёл, что у меня лапки. – С этими словами Алёша плюхнулся на задницу и продемонстрировал упомянутые части тела. Две покрытые мехом, когтистые штуки. – И вот как с такими? – продолжил он. – Предлагаю подумать и найти какой-то компромисс. Это заявление окончательно взорвало мой несчастный мозг. Лапки у него? Лапки?! — А зачем тогда обещал? — Так я же не думал, что всё так получится. Лапки, понимаешь, они такие… внезапные. Я как-то и не осознавал, что у меня лапки, пока до уборки не дошло. Диванная подушка была так себе снарядом, но оказалась ближе всего. Она полетела в Алёшу со свистом, но от злости рука дрогнула. Да и «котик» оказался прытким – увернулся. От второй подушки он ушёл с куда меньшим, но всё-таки изяществом. Третья тоже прошла мимо цели. — Эй, Лесса! – возмущённый вопль святой невинности. – Ты чего? А я ничего. У меня тормозной тросик лопнул. Велосипед моих эмоций сейчас несло с горы с такой скоростью, что даже магией не остановить. В ход пошли подушки, книги, даже декоративная чернильница из ценных пород дерева – хотя последнюю было жалко. |